Вторая жена
Шрифт:
Находившись по пляжу, мы вернулись в машину и покатили дальше. Набиль проехался по паре улиц, показывая мне какие-то места, но я слушала в пол-уха, уже сосредоточенная на том, как провернуть свой план.
Войдя в людный ресторан следом за своим «мужем», я тотчас оглядела публику. Мужчины в костюмах, но и джеллабах. Мужчины с женщинами. Женщины в основном покрытые, но были и с открытой головой. Я приглядела одну пару, в которой женщина не выглядела арабкой — накрашенная, раскованно жестикулирующая, лет сорока. Было похоже, что у неё есть свой бизнес, и она обедает с деловым партнёром, а не супругом.
— Вон там свободный столик… — подтолкнул меня в другой угол Набиль, но я чуть капризно указала в другую сторону:
— Давай у окна сядем?
— Как на витрине? — хмыкнул он.
— Мне нравится смотреть на городскую жизнь. Напоминает Париж.
Он наклонился к моему уху, почти коснувшись его губами:
— Мы туда обязательно вернёмся, не тоскуй так сильно.
— Нет-нет, что ты! Я вовсе не говорю, что тороплюсь туда…
Мы сели, получив от официанта по меню. Я долго определялась, косясь на ту женщину. Нельзя было упустить нужного мне момента.
— А где здесь туалет? — спросила я Набиля. — Так, на будущее.
— Вон там, — указал он за поворот.
Остаётся надеяться, что его соберутся посетить, а если нет — придётся ждать следующую подходящую кандидатуру и тянуть время всеми возможными средствами.
— Как же тут хорошо! — выдохнула я, словно забыв о том, что мы приехали обедать. — И солнце светит, и кондиционер охлаждает!
— Выбрали что-нибудь? — вернулся официант, говоривший по-французски. Я очнулась:
— Ой, извините, залюбовалась видом! Примите пока заказ у него, — перевела я стрелки на Набиля, — ко мне чуть позже подойдите.
Я опять раскрыла меню, но продолжала наблюдать за соседним столиком. Женщина болтала и смеялась, попивала из армуда чай. Прислушавшись, я выдохнула — она говорила на понятном мне языке. Но мне уже пришлось сделать заказ и даже довелось дождаться его, прежде чем она поднялась. Сердце сделало перебой — а если она просто уйдёт? Ставка на то, что все женщины посещают туалет перед выходом, могла не сработать. Но мне повезло. Я чуть не подскочила, поняв, что она отправилась в дамскую комнату. Однако, сохраняя спокойствие и незаинтересованность в происходящем, я выждала несколько мгновений. Досчитала примерно до пяти и, откладывая вилку, со всей возможной нежностью и покорностью посмотрела на Набиля:
— Я отлучусь, как это говорят во Франции, попудрить носик?
— Конечно, — улыбнулся он, — но можешь его не пудрить, он и так прекрасен.
Ты бы тоже был прекрасен, если бы не пудрил мозги, причём мне же. Мне было больно лгать — это вообще не в моей натуре, и в то же время Набиль это заслужил. Господи, ну почему, почему он не смог всё оставить таким же искренним и замечательным, каким всё казалось изначально?
Я вошла в уборную и осталась у раковин, напротив длинного зеркала вдоль всей стены над ними. Кабинка была занята только одна — той женщиной. И я стала ждать, когда она выйдет. Никогда прежде не приходилось мне приставать к людям в таких местах, но какой у меня выбор? Либо смутить её и себя, либо застрять в Марокко навечно. Сомнительное обещание Набиля на перспективу, что мы вернёмся в Париж, смахивает на все остальные его слова о любви и отсутствии у него других
Дверца открылась. Я собралась с духом и начала:
— Простите… — Женщина посмотрела на меня, как будто вообще не рассчитывала увидеть кого-то ещё в туалете. — Вы же говорите по-французски, да?
— Да, а что? — она насторожилась, как насторожился бы любой человек в такой ситуации.
— Вы не могли бы дать мне позвонить? — Не только Набиль вызвал недоверие, но и все незнакомые люди друг у друга. Я видела на лице напротив не растерянность, а здравый вопрос: «Почему я должна дать тебе свой телефон?». — Я понимаю, что просьба звучит глупо. Но мне очень нужно. Я хочу вернуться на родину. Я из Европы. Но мужчина, который… обещал на мне жениться… отобрал мой мобильный.
— Вас удерживают здесь насильно? — удивилась она, по-прежнему не зная, верить или нет. — Почему вы не обратитесь в посольство?
— Он меня никуда не выпускает. Сегодня мы впервые выбрались прогуляться. Вы — мой единственный шанс!
Она смотрела на меня, а у меня в голове тикало время. Если я задержусь здесь надолго, Набиль может что-то заподозрить. Умолять её поверить мне? Это будет выглядеть неприглядно и скорее оттолкнёт.
— У меня есть знакомый, который, возможно, сумеет мне помочь. Мне нужно лишь раз позвонить ему.
Женщина ещё немного помешкала и, механически поправив волосы при брошенном в зеркало взгляде, полезла в сумочку. Достала телефон и протянула мне:
— Держите.
— Спасибо! — ещё немного, и я бы прокричала это, целуя дающую руку. — Я постараюсь быстро! Спасибо!
Пальцы стали нервно, на память, набирать номер. Сбились. Пришлось стереть три цифры и набрать заново. Я проверила ещё раз каждую — всё ли так? Вроде бы, номер Александра таким и был. Хоть бы память не подвела! Нажав на вызов, я приложила телефон к уху. Только бы он не был в запое или вне зоны доступа! Гудки пошли. Душа задрожала, как и вся я. Пожалуйста, возьми, пожалуйста!
— Да? — раздался мужской голос. Его? Это же его голос?
— Саша?
— Да, кто это?
У меня чуть слёзы не потекли из глаз.
— Это Лена.
— Лена? Какая… А! Парижанка? — сообразил он.
— Да, прости, что беспокою тебя, у меня нет времени объяснять долго. Я в Марокко и мне нужна помощь. Знаю, что некрасиво обращаться к тебе после того, как я… Но мне не к кому больше обратиться!
— Что стряслось?
— Я не могу отсюда уехать. То есть… мне не дают. Я не знаю, что мне делать, Саш! — едва не сорвавшись на панику, пропищала я. Озвученная проблема предстала во всей своей неприглядности.
— Не дают? — уточнил он.
— Набиль Сафриви… тот человек, с которым я встречалась… Я прилетела к нему и… Он забрал мой телефон, я звоню тебе с телефона случайной женщины, встреченной в общественном туалете. Пожалуйста, посоветуй, как мне быть! У тебя есть какие-нибудь знакомые… ну… я не знаю… в международном бизнесе?
— Где ты именно находишься? — по-деловому уточнил Саша.
— В Рабате. В данный момент. А вообще в особняке где-то минутах в сорока езды на восток от Рабата. Там высокие стены белые, ворота такие тёмно-коричневые, почти чёрные…