Вторая встречная
Шрифт:
– Тогда в запасе остается самый действенный вариант. Посмотреть, прекратятся ли сердечные приступы после твоей смерти.
Дверь протяжно скрипнула от порыва ветра и с грохотом захлопнулась. Я собрала остатки сил и всмотрелась в Феликса так внимательно, как только могла. В нем не было характерных людям колебаний – редкое хладнокровие и ни намека на сочувствие. К тому же я ему не понравилась еще при первой встрече, но у него не было ни повода, ни возможности что-либо со мной сделать. А теперь есть.
– Мне нечего сказать, – ответила я, не надеясь, что он поверит.
– Давай я расскажу, – предложил Феликс.
– Ладно. – Лучше
– Вот как все было. – Он встал с пола и невозмутимо продолжил: – Нижний Поток подарил тебе новую силу, не зря же ты туда ходила. Или не сразу разобралась, как ней пользоваться, или специально ждала подходящего момента. Начала со старого приятеля Димы. С друзьями проще, они меньше сопротивляются. Закрепив успех, пошла дальше, но обнаружился свидетель, который может тебя выдать.
– Если я такая злыдня, почему мне не вывести Влада из игры? – проявила я интерес.
– Вызовешь много вопросов у своих же. Проще спрятать парня, а когда ты закончишь, считывать воспоминания будет некому.
– И чего я с Паши не начала? Было бы логичнее.
– Ты до сих пор питаешь к нему нежные чувства. Ну или вы заодно.
– И свой коварный план мы три года порознь готовили, чтобы подозрений не возникло.
– Это признание? – напряженно спросил Феликс.
– Точно. – Я нервно рассмеялась. – Это я всех убила. А как, сама не знаю. Очевидно, чересчур хитрым способом.
– Ты вообще умеешь удачно шутить?
– То есть теперь ты мне не веришь? Тебе не угодить.
Тишина густо разлилась по комнате, предвещая недоброе. Я знала это чувство, но так явственно опасность еще никогда ощущала. Она извивалась, скалилась и безжалостно впивалась в виски, предупреждая подобно огромной мигающей надписи. Феликс склонился надо мной и легко коснулся моего затылка, словно собирался погладить. Впечатление было ошибочным – его рука вцепилась в мои волосы отнюдь не дружелюбно. Я невольно схватилась за обидчика и попыталась освободиться, но это не помогло – меня подняли с пола, развернули и вжали в стену. Все произошло мгновенно. Поясницу полоснуло острой болью с жесткими нотками странной металлической прохлады. Омерзительно знакомой. Я не видела, что случилось, и память услужливо подкинула самое тягостное воспоминание. По коже разлилось неестественное пронзающее тепло, в глазах потемнело.
Когда картинка перед глазами обрела привычные краски, я поняла, что лежу на полу. Взгляд уперся в чертову лампочку на потолке. Как же я ее ненавижу! Спину жгло, кофта противно липла к коже. Голова раскалывалась, энергии дико не хватало. Я осторожно приподнялась и села, заметив багровые точки на деревянных досках. Вид собственной крови вызвал подкатывающую к горлу тошноту. Хорошо, что в последний раз я ела рано утром. Кроме этого радоваться было нечему – ситуация складывалась безнадежная. Сама я не выберусь, а спасать меня никто не прибежит. Это конец.
– Приступ сомнительного юмора закончился? – спросил Феликс без малейшей издевки.
Что ж, если он и порежет меня на мелкие кусочки, то без особого удовольствия. Только от этого не легче. Я примерно догадывалась, что будет дальше. Хотелось убедить себя в том, что когда-нибудь это закончится, и нужно просто потерпеть, но было понятно – терпеть придется долго. Желание жаловаться на холод пропало, он хоть немного притуплял боль. Меня даже внезапно осенило.
– Тебе-то какое дело? –
Феликс взглянул на меня так, словно я ляпнула непростительную глупость.
– Радоваться, что завелся кое-кто могущественный с неизвестными мотивами? Шума ты наделала немерено. Привлечешь внимание – последствия могут быть непредсказуемыми. Благодаря тебе нормальные люди смекнут, кто рядом с ними живет. Новая паника нам ни к чему.
– Подожди, ты из… – Я запнулась, почувствовав себя полной дурой. Все же ясно, как день!
Информации у меня было мало – Вениамин предпочитал эту тему не затрагивать, и я с трудом составила общее мнение. Еще в средние века нашлись люди, решившие, что без нас мир станет лучше. Они приложили массу усилий, но печально известная охота на ведьм переросла в истерию и унесла миллионы жизней обычных людей, не имевших к нам отношения. Потом страсти поутихли, со временем события тех лет списали на предрассудки. После такого кровавого финала бороться с нами радикальными методами передумали, однако выходцы из инквизиции, тайных обществ и прочих деятельных организаций не готовы были уйти. В середине девятнадцатого века они основали Совет, призванный следить за порядком и держаться в тени, покуда в ближайших окрестностях живется мирно. Они находились где-то в Европе, о религиозной стороне вопроса забыли и проявляли агрессию, только если кто-нибудь из наших наглел. Вдобавок, я знала, что до России им нет дела. По крайней мере, не было.
– Прекрасно, просто прекрасно, – пробормотала я, собравшись с мыслями. – Тебя Кира позвала?
– Мы с ней в ресторане в первый раз увиделись. Вызвонить тебя было ее идеей, и твое прошлое она описала довольно красочно.
Нехорошо получается, очень нехорошо… Нет, Кира бы меня не подставила, это даже для нее перебор. Но она знала, она определенно знала, кто он. А еще психовала в ресторане. Надо признать, повод у нее был. Совет Киру по головке не погладит, когда узнает, чем она занимается на работе. Такое вольное использование дара они непременно осудят. Ну и клуша же я! Кира переживала вовсе не за друзей, а за себя, любимую. Если вчера Феликс встретился с ней впервые, значит давно не бывал на отечественных просторах. Но по-русски он говорит без акцента, что меня изначально и сбило с толку.
Дверь приоткрылась, по полу прокатилась волна ледяного воздуха. Я подтянулась к стене, стараясь не тревожить ноющую поясницу, и села, обняв колени. Согреться не вышло, зато разговаривать стало удобнее.
– И с каких пор Совет заботят наши местные проблемы?
– Надеялась устроить массовые убийства так, чтобы никто не заметил? – снова ушел от ответа Феликс, чем окончательно меня взбесил.
– О да! Явилось возмездие в твоем лице. В родных краях заняться нечем?
– У нас убивать своих же никто не додумался…
– …и обычных людей тоже, – закончила я за него.
Вот что волнует Совет. Считалось, что физически мы навредить не можем, а теперь эта теория разбивается вдребезги.
– Верно, – подтвердил мои догадки Феликс.
– С чего ты взял, что убийца – один из нас? Кто-то организовал провокацию и пытается натравить на нас Совет.
– Зачем?
– Например, он нас ненавидит. Сидит и ждет, пока вы решите, что мы представляем угрозу.
– По-твоему, нормальный человек способен вызывать сердечные приступы на расстоянии?