Вторая сестра
Шрифт:
– Гак-к-к… Проклятье… обязательно было так сильно бить?
N сплюнул не то слюну, не то желчь. Он откинулся на спинку сиденья, сильно побледнев. Татуированный и блондин, по-прежнему крепко державший Нга-Йи, переглянулись.
– Ты – N? Наш Братец Тигр хочет с тобой потолковать, – сказал татуированный; он явно пытался найти устрашающие слова, но так и не нашел.
N не ответил. Он медленно придвинул руку к левому карману худи. Татуированный мгновенно, ловким движением схватил его за предплечье и прорычал:
– Не вздумай, а не то я…
– Отлично.
– Что взять? – не понял татуированный.
– То, что лежит у меня в кармане. Пожалуйста, возьми.
– Ты чё, взятку нам всучить хочешь? – осклабился парень. Время от времени ему предлагали деньги, чтобы откупиться. Но он был не настолько глуп, чтобы брать их. Если слухи об этом дойдут босса триады, для него это плохо закончится.
Татуированный быстро сунул руку в карман N и вынул белый конверт. Вряд ли там лежали наличные – конверт был тонким. Парень перевернул конверт, и его лицо так изменилось, будто он увидел привидение при свете дня.
– Что… Это что? – взвизгнул он.
– А что там? – спросил блондин, чуть ослабив пальцы, сжимавшие руку Нга-Йи.
– Я тебя спросил, это что такое? – рявкнул татуированный, не обращая внимания на напарника, и грубо схватил N за ворот.
– Гак-к-к… Письмо для тебя, – ответил N, и его снова стошнило слюной.
– Да не про то я! Откуда ты знаешь, как меня звать? – парень крепче сжал ворот худи N.
Нга-Йи скосила глаза и посмотрела на конверт. На нем синей шариковой ручкой было написано: «Нг Куонг-Тат».
– Открой и все поймешь, – прохрипел N.
Татуированный швырнул N на спинку сиденья и вскрыл конверт. Оттуда выпала фотография. Нга-Йи и блондин рассмотреть ее не могли, но они увидели, как краска отхлынула от лица парня и как он выпучил глаза.
– Ты…
– Даже не думай, – сказал N.
Татуированный был готов снова наброситься на N, но при этих словах замер.
– Фотография у меня была припасена заранее, а это значит, что я в полной готовности. И даже если вы закатаете меня в бетон и сбросите в воду залива Хау Хой, мои помощники позаботятся о том, чтобы этот снимок увидели все.
– А в чем дело-то, Ди? – спросил блондин и отпустил руку Нга-Йи.
– Ни в чем! Дело ни в чем! – рявкнул татуированный, проворно сунул фотографию в конверт и убрал его в карман брюк.
Блондин с сомнением уставился на N и своего старшего напарника.
– Для тебя у меня тоже конвертик припасен, – сказал N и, вынув второй конверт, протянул блондину.
Тот раззявил рот, увидев на конверте свое имя. Открыв конверт, он побледнел. Нга-Йи вытянула шею, чтобы посмотреть. На фотографии блондин сидел в кресле с коричневой обивкой. Глаза закрыты, в правой руке ’пивная бутылка. Похоже, дремлет.
– Ах ты подонок! – блондин, напрочь забыв о Нга-Йи, резко наклонился. Кресла по обе стороны микроавтобуса разделял узкий проход, поэтому он без труда дотянулся до N и схватил его за шею. – Ты как ко мне в квартиру пробрался, а? И когда фотку эту сделал? Говори, а не то убью!
Татуированный оттащил напарника от N. Нга-Йи ничего не
– Гак-к-к-к-к, – едва не задохнувшись, прохрипел N. Вы, молодые, нынче совсем заработались. То и дело хвастаетесь: того отдубасили, этого кокнули. – Он потер шею и продолжал: – Вонг Це-Хинг… или ты предпочитаешь свою кличку – Блэки Хинг? Думаю, без разницы. И я советую тебе не гадать, когда это я проник в твой свинарник, где ты спал пьяным сном, и сфоткал тебя. Тебе о другом переживать надо: о том, что я провернул все так, что ты ничего не заметил. Я был так близко – а ты совершенно беззащитен. Эй, а ты не призадумался о том, что каждый день хлещешь? Уверен, что это пиво? А может, кто-то нахимичил с хлебом, который ты ешь? Или вот, к примеру: ты же еще кое-что пря чешь в сливном бачке… Проверь, не заменил ли кто твои капсулы обычным средством от головной боли?
– Ты! – Блондин снова попытался удушить N.
– Если ты меня хоть пальцем тронешь, умрешь, даже если у тебя девять жизней. – Выражение лица N вдруг изменилось. Он наклонился к самому лицу блондина. Я мог вынуть тебе глаза, пока ты спал. Мог вырезать почки. Мог запустить в твою воду для питья паразитов, пожирающих мозг, и они опустошили бы твой череп. То, что ты несколько раз подрался по приказу своего босса, еще не делает тебя храбрецом. Тебе никогда не стать таким крутым, как я. Да, ты можешь меня сейчас прикончить, но гарантирую: жить тебе после этого не стоит. Ни секунды.
На глазах Нга-Йи N превратился из человека, которому угрожали бандиты, в того, кто сам им грозит.
– А еще у меня есть кое-что для вашего водителя. Господин Йи! – крикнул N в сторону кабины. – Высадите меня у лапшевни на Уитти-стрит, иначе в детском садике Святого Доминика в районе Цуэн Ван может произойти загадочный несчастный случай.
Машина так резко затормозила, что Нга-Йи чуть не упала с сиденья на пол.
Вне себя от изумления и злости, водитель обернулся и вперил в N взгляд, полный ненависти.
– Ты… ты… Если ты только посмеешь хоть пальцем тронуть мою дочку…
– А почему бы мне не посметь? – равнодушно проговорил N. – Господин Йи, у вас хорошая работа, просто отличная. Неужели вам так уж нужно помогать этим подонкам ради лишних наличных? Если вы попадете в беду, вы утащите за собой жену и дочку. Самое разумное для вас сейчас – развернуть машину. Промедлите хоть секунду и я вряд ли смогу вам чем-то помочь.
Микроавтобус находился близко от торгового центра Шун Так на Западной Коннот-роуд, в районе Шеунг Ван. Водитель нервно глянул на татуированного, и тот пробормотал:
– Делай, как он говорит.
Через пять минут они вернулись в район Сай Юнг Пун и остановились на Уитти-стрит. У Нга-Йи голова шла кругом. Только что она была жертвой нападения бандитов, но теперь была уверена, что ей ничего не грозит. Татуированный и блондин не произнесли больше ни слова. Но глаз с N не сводили, как будто боялись его.
Выходя из фургона, N снова сунул руку в карман, вынул третий конверт и протянул татуированному.
– На, возьми.
– Это что? – растерялся тот.