Вторая родина

Верн Жюль Габриэль

— Но это же парус! — воскликнул Эрнст.

— Ну конечно! Парус! — подтвердил Жак.

— Какое-то судно направляется прямо к острову, — продолжал Эрнст.

В подзорную трубу Уолстон отчетливо увидел в открытом океане, на расстоянии двух-трех лье от острова, трехмачтовое судно под всеми парусами.

— «Ликорн»! Это может быть только «Ликорн»! — взволнованно повторял Жак. — Он должен прибыть в середине октября, но появился на две недели раньше, в конце сентября…

— Вполне резонно, — отозвался Уолстон. — Но прежде чем утверждать это с уверенностью, надо посмотреть, куда он направляется.

— К

Новой Швейцарии, куда же еще! — уверял Жак. — Завтра он появится в бухте Спасения, а нас там не будет. Скорее возвращаемся в Скальный дом, господин Уолстон. Будем идти всю ночь!

И Жак немедленно начал спуск по склону горы, однако слова Эрнста остановили его.

— Нет, — произнес старший брат. — Посмотрите, господин Уолстон, судно направляется не к острову.

— Да, действительно, — подтвердил Уолстон, наблюдая за перемещением корабля в подзорную трубу.

— Тогда это не «Ликорн»? — поинтересовался Жак.

— Да, — утвердительно ответил Эрнст.

— «Ликорн», — заметил Уолстон, — должен пристать к северо-западному берегу, а этот корабль идет к юго-востоку и удаляется от острова.

Нет никакого сомнения, что трехмачтовый корабль держит путь к востоку и не проявляет никакого интереса к расположенному в стороне незнакомому острову.

— Что ж, тем лучше, — вздохнул Жак. — «Ликорн» скоро будет на месте, и мы встретим его, как корвет его величества Георга Третьего многократным салютом.

Флаг, прочно установленный на пике Йоханна Церматта, затрепетал на ветру, и Жак отметил это событие двумя ружейными выстрелами.

Глава XV

Голубь доставляет в Скальный дом письмо Эрнста. — Стадо слонов. — Загадочное исчезновение Жака. — Уолстон и Эрнст возвращаются без третьего спутника. — Подготовка к поискам юноши. — Жаку удается спастись.

В то время как наши путешественники покидали вершину горы, оставшееся в Скальном доме маленькое общество собралось в библиотеке после трудового дня.

Сидя перед открытым окном, выходящим на берег Шакальего ручья, Церматт, Бетси, Мери и Анна мирно беседовали. Конечно, все разговоры велись вокруг отсутствующих, с кем расстались целых три дня назад, казавшихся слишком долгими. Но успокаивало и вселяло надежду на благополучный исход экспедиции благоприятное время года; лето только начиналось, и даже в полдень было не особенно жарко.

— Интересно, где находятся господин Уолстон и наши сыновья в этот момент? — задумалась Бетси.

— Полагаю, что уже достигли вершины горы, — ответил Церматт. — Если ничто их не задержало, они должны добраться до подножия хребта за три дня, а на четвертый день — взобраться на вершину.

— Но ценой каких усилий и, кто знает, может, опасностей… — тихо произнесла Анна.

— Опасностей? Нет, дорогое дитя, — успокоил девушку Церматт. — Что же касается физического напряжения, то ваш отец уже окреп, а мои сыновья достаточно натренированы для этих переходов.

— Но Эрнст все же не так вынослив, как его брат, — не удержалась девушка.

— Да, пожалуй, — согласилась Бетси. — Ведь он всегда физическим тренировкам предпочитал книги…

— Нет, нет,

Бетси, — возразил Церматт. — Не надо представлять нашего сына таким слабаком. Если его больше всего интересуют науки, это еще не значит, что он не имеет физической закалки… И вообще, я рассматриваю эту экспедицию как туристскую прогулку, и если бы не опасение за вас, то с удовольствием принял бы в ней участие, несмотря на мои сорок семь лет.

— Подождем немного. Может быть, завтра прилетит голубь и принесет нам весточку… — с надеждой произнесла Мери Уолстон.

— А почему бы и не сегодня вечером, — подала голос Анна. — Ведь голуби летают к своим голубятням и ночью, не правда ли, господин Церматт?

— Несомненно, дорогая Анна. Эти птицы летают удивительно быстро, говорят, со скоростью двадцать лье в час. [126] Следовательно, наш посланник способен преодолеть расстояние от гор до Скального дома за сорок — пятьдесят минут.

126

Скорость голубей, правда, зависит от рода и вида. Например, еще в XIX в. было отмечено, что странствующий голубь, обитателе Северной Америки, может за 6 часов полета преодолеть расстояние 300–400 английских миль, то есть за минуту пролетает милю. Это соответствует скорости 95—100 км в час.

— В таком случае, я буду сторожить его всю ночь, — заявила девушка.

— С каким же нетерпением ждет дорогое дитя весточку от своего отца, — заметила Бетси.

— А также от ваших сыновей, Жака и Эрнста, — добавила Анна, обнимая Бетси.

— Как жаль, — сказала Мери, — что этот хребет не заметен со Скального дома. Тогда мы увидели бы в подзорную трубу, водружен ли уже флаг на вершине?

— Да, очень жаль, госпожа Уолстон, — согласился Церматт. — Но подождем до завтра. Если голубь не прилетит, я оседлаю Легконогого и отправлюсь на Кабаний брод, а оттуда остроконечная вершина хорошо видна.

— Да-да, друг мой, — поддержала мужа Бетси. — Но не будем загадывать заранее. А сейчас приглашаю всех к столу, время обеда давно наступило… Как знать, может, вечером, перед отходом ко сну, мы все-таки получим весточку от Эрнста.

— Кстати, — напомнил Церматт, — мы получаем корреспонденцию подобным образом не в первый раз. Помнишь, Бетси, несколько лет назад наши сыновья с помощью голубей сообщали нам новости с Панорамного холма и Сахарной Головы? Новости, правда, дурные: о нападении этих противных обезьян и других вредных животных на поля. Надеюсь, на сей раз курьер доставит только радостные известия.

— Он прилетел! — обрадовалась Анна, мгновенно оказавшаяся у окна.

— Ты его видела? — спросила мать.

— Нет, но слышала, как он влетел в голубятню!

Девушка своим чутким ухом первая уловила легкий стук. Это захлопнулась дверца маленькой голубятни, устроенной над библиотекой.

Церматт и все женщины поспешили из дома, прихватив с собой лестницу. Отец приставил ее к скале и быстро взобрался наверх, откуда послышался его радостный возглас:

— Он здесь!

— Принесите его скорее! — крикнула Анна, сгорая от нетерпения.