Вторая родина

Верн Жюль Габриэль

— К тому же, удалившись от бухты Спасения, — заметил Церматт, — мы подверглись бы опасности встречи с туземцами, подобными никобарским или андаманским, пользующимися дурной славой. И наконец, — продолжал Церматт, — каждый день был до предела загружен работами, которые нельзя откладывать. Приходил новый год, но заботы не кончались. А потом мы достигли определенного благополучия, привязались к этим местам и что-то менять в жизни просто не хотелось. Вот почему мы их никогда не покидали. Так прошли годы, а нам кажется, что все случилось

с нами совсем недавно. Мой дорогой Уолстон, поверьте, мы чувствовали себя здесь превосходно и не собирались искать что-нибудь лучшее.

— Все это справедливо, — согласился Уолстон, — но лично я не смог бы прожить столько лет на одном месте, не поинтересовавшись, что же там дальше — на юге, востоке, западе?

— Может быть, это потому, что в вас течет английская кровь, — заметил Церматт, — а у англичан, как известно, врожденная страсть к путешествиям. Мы же, швейцарцы, — домоседы, привязанные к одному месту, более всего на свете любим свои горы, свой дом, и, если бы не особые обстоятельства, наша семья никогда не покинула бы Европу.

— Я протестую, отец, — заметил Жак, — по крайней мере, ко мне это не относится. Я чистокровный швейцарец, но с удовольствием объехал бы весь свет.

— В таком случае ты достоин называться англичанином, мой дорогой брат, — заявил Эрнст, — но я не порицаю твою любовь к перемене мест! Господин Уолстон все же прав: давно пора исследовать территорию острова получше.

— То, что остров — в Индийском океане, мы уже знаем точно, — констатировал Уолстон. — Что касается других подробностей, то хорошо бы кое-что узнать еще до возвращения «Ликорна».

— Только бы отец дал согласие! — воскликнул Жак, всегда готовый пуститься в любые путешествия.

— Вернемся к этому разговору после сезона дождей, — сказал Церматт. — Я ничего не имею против прогулки в глубь острова… Но сомневаюсь что мы найдем где-либо в другом месте условия, подобные нашим — такой целебный для здоровья климат и столь же плодородные земли.

— Как знать, — не согласился Эрнст. — Правда, когда шаланда, направляясь к бухте Ликорна, обогнула Восточный мыс, мы увидели лишь пустынные берега и лишенные растительности скалы да опасные рифы в море. Таким же бесплодным оказался берег и вблизи стоянки корвета. Но вполне возможно, что южнее местность более привлекательна.

— Чтобы в этом убедиться, достаточно обойти остров на шаланде. Только тогда нам станут известны, по крайней мере, его очертания.

— Но, — настаивал Уолстон, — если в восточном направлении вы не заходили дальше бухты Ликорн, то северные берега исследованы вами на значительно большем расстоянии.

— Да, от мыса Обманутой Надежды до Жемчужного залива — это почти пятнадцать лье, — подтвердил Эрнст.

— Причем мы не сделали попытки хотя бы взглянуть на Дымящуюся гору, — заметил Жак.

— Но, по словам Дженни, это совершенно пустынный остров, и она вряд ли захочет побывать там снова, — сказала

Анна.

— Я бы предложил, — подытожил дискуссию Церматт, — продолжать исследование местности, примыкающей к Жемчужному заливу, где зеленые луга чередуются с холмами, полями хлопчатника, где тенистые лиственные леса до самого горизонта…

— …и где так много трюфелей, — добавил Эрнст.

— Ах ты, гурман! — поддразнил брата Жак.

— Да, действительно, там есть трюфели, — засмеялся Церматт. — Но водятся и животные, которые выкапывают их рылом..

— И не забудьте о пантерах и львах, — добавила Бетси.

— Из всего этого следует, — заключил Уолстон, — что нельзя отправляться ни в одну, ни в другую сторону, не приняв мер предосторожности. Но поскольку наша будущая колония начнет разрастаться за пределы Земли обетованной, то, мне кажется, сейчас важнее проникнуть в глубь острова, чем обойти его с моря…

— И сделать это до того, как возвратится корвет, — добавил Эрнст. — Я предлагаю выйти через ущелье Клюз к Зеленой долине и далее направиться к тем горам, что видны с высот у Кабаньего брода.

— Не кажется ли вам, что это слишком далеко? — заметил Уолстон.

— Да, думаю, что до гор не менее дюжины лье, — подтвердил Эрнст.

— Полагаю, что у Эрнста уже есть план этого путешествия, — засмеялась Анна.

— Можете в этом не сомневаться, — ответил молодой человек, — мне не терпится составить подробную карту всей Новой Швейцарии.

— Друзья мои, — обратился ко всем Церматт, — вот что я предлагаю, и, думаю, к удовольствию прежде всего господина Уолстона…

— Заранее согласны, — закричал Жак.

— Подожди, нетерпеливый! До начала второй жатвы, потребующей участия нас всех, осталось двенадцать дней, поэтому, если вы согласны, я предлагаю отвести половину из них изучению той части острова, что примыкает к восточному побережью.

— Значит, господин Церматт, сыновья и мой супруг отправятся в плавание, а мы, женщины, останемся одни в Скальном доме? — спросила огорченная Мери Уолстон.

— Нет, госпожа Уолстон, шаланда может взять на борт всех, — ответил Церматт.

— Итак, когда отправляемся? — продолжал проявлять нетерпение Жак. — Сегодня?..

— А почему не вчера? — насмешливо отпарировал отец.

— Действительно, поскольку территория, прилегающая к Жемчужному заливу, нам более или менее известна, то интересно бы исследовать восточное побережье, — поддержал отца Эрнст. — Шаланда дойдет до бухты Ликорн, а затем повернет к югу. Если мы увидим где-либо устье реки, то попытаемся подняться вверх по ее течению.

— Отличная мысль! — одобрил его Церматт.

— А не лучше ли обойти весь остров? — стоял на своем Уолстон.

— Для этого потребуется гораздо больше того времени, каким мы располагаем, — сказал Эрнст. — Когда мы впервые побывали в Зеленой долине, то увидели вдали очертания гор, окутанных голубой дымкой.