Вторая радуга
Шрифт:
Лёшка сразу затих, и некоторое время тупо смотрел в список вопросов.
— Я бы добавил ещё кое-что, — заявил он серьёзно. — Ряд болезней и лекарственных воздействий в Материнском Мире, судя по записям, протекали иначе. Мы в расщепе куда здоровее, а наши лекарства имеют меньше противопоказаний и побочных эффектов. Что легко объяснимо, если считать нас всех чисто информационными матрицами…
— Матрицы вообще не болеют, — криво усмехнулся молодой мастер.
— Кстати, отчего это вопросник составлял ты, а ответы искала Оля?
— А это оттого, что в механизме прямого чувствования
Селиванов с кем-то говорил у себя в кабинете, и он принялся следить за поединком во дворе. Бились мечами, без щитов: только кольчуги и шлемы. Сражались настоящие мастера, против которых он не продержался бы и тридцати секунд. "Зато я могу их прихлопнуть, прямо как мух, без всякого оружия, на расстоянии в несколько километров. Правда, только в расщепе. Интересно, кому понадобилось создавать мир с магией, и отчего люди, владеющие ей в расщепе, так стремятся попасть туда, где её нет?" Первых Харламов понимал, вторых — нет. Не первые ли создали миры с магией и населили их самобытными и своевольными персонажами?
"Не удивлюсь, если так оно и есть. А вот стремление попасть в номерные миры или миры, где нет магии — это явно происки Игроков. Только им может понравиться жить в грязи и рисковать своей жизнью на каждом шагу. Впрочем, жизнь ведь не твоя — персонажа. Его гибель будет всего лишь неприятностью, которую легко пережить. А вот Игрок, который управляет мной, ему чего надо? В номерные миры я не рвусь, просто хочу во всём разобраться. Может, и правда — квест? Для меня — бродилка, для прочих — фехтование. Многозадачная игра, где даже персонажу даётся свобода выбора. Вот только Игроку с того какой интерес? Играй я сам в такую игру, уж постарался бы сам весь возможный адреналин получить. А может, это симулятор? Игра в волшебника множества миров, где персонаж — просто другая ипостась Игрока? Может, я — просто копия? Не вполне материальная, зато с магическими способностями!"
Посетитель вышел от директора, глянул на Харламова, поздоровался вежливо.
— И вам удачи, мастер Чограй, — ответил тот незнакомцу, на полсекунды открывшему своё сознание.
Приземистый то ли монгол, то ли алтаец мягким шагом удалялся по коридору. Мастер знал, куда и с какими намерениями ушёл Чжань Тао, но делиться своим знанием не собирался. Постучавшись, ученик открыл дверь.
Лысый слушал его вопросы, постукивая ручкой по столу. Потом, не поднимая глаз, скучным голосом сказал, что не знает ответов практически ни на один вопрос. Единственное, в чём он лично был уверен — хотя не знал способов доказать, как не знал никто в расщепе — что проникший в мир третьего уровня приобретал возможность путешествовать по мирам согласно своей воле.
— Константинов
— Хорошо, — кивнул покладисто ученик, — а списки "заглушек" кто определяет? Ставит их администрация, преподаватели, но ведь не по своей же независимой инициативе?
— Этот процесс регулируется довольно свободно. Что-то сами преподаватели решают, что-то сообщества подсказывают. Список скорее формируется общественным мнением, чем отдельными личностями. Это как при воспитании ребёнка — в каждой семье свои особенности. В мирах второго уровня все запреты исчезают полностью, так что и с этим вопросом ты заметно опоздал, Ермолай.
— А не потому моё воспитание идёт вкривь и вкось, что где-то за пределами расщепа кто-то управляет моими действиями и на него невозможно воздействовать?
Лысый поднял на него полные тоски и огорчения глаза. Его мыслезащита на секунду ослабла, но ничего, кроме глубокого разочарования, уловить не удалось.
— Если тобой двигает идея о божественном предназначении или о том, что ты компьютерная программа, то с этим вопросом лучше обращаться не ко мне. Мне вообще кажется, что вашу четвёрку пора серьёзно проконсультировать у психиатра. Жаль только, что среди мастеров Радуги психиатров немного, придётся долго ждать такой возможности. Да и вы сами — согласитесь?
Юноша покачал головой, понимая, что столь грубым способом Селиванов ушёл от скользкой темы. На том их беседа и закончилась. Лёшка и Ольга в один голос заявили, что разговаривать с директором никакой необходимости не было, и что на нём, почти наверняка, тоже поставлена "заглушка". Только другая — все подобные мысли Юрий Константинович без раздумий списывал на начинающийся бред.
— С Мариэттой та же история, — подтвердила Аникутина. — Она ко мне подходила с вопросами, не слишком ли ты серьёзно задумался о строении вселенной и законах Края. Такие вопросы традиционно считаются несвойственными нормальному мастеру Радуги. Мари назвала это гиперфилософичностью. Ну, я ей объяснила, что без таких вопросов о свободном хождении между мирами и думать не стоит. Вроде она поняла.
Когда на Камете вновь рассвело, они погрузились вчетвером. Просилась с ними и Галка, но ей пришлось объяснить, что погружаются в Алатау-три они в другом месте, известном только им четверым, и Константинова для прикрытия вполне достаточно. Девушка вздохнула, но возражать не стала. Ей, как и Вике с Сашкой, работа нашлась — в школу прибыли исследователи, ребята сопровождали их на Камет.
Ольга раскопала приметный только ей бугор и вытащила свою запылённую накидку.