Вторая радуга
Шрифт:
— Край кто-нибудь чувствует? Я так нет, — Ермолай знал, что полчаса истекут через несколько минут.
Остальные отрицательно покачали головами. Их предупредили, что Алатау-три окажется очень и очень похож то ли на расщеп, то ли на Материнский Мир — те же флора, фауна, климат, звёздное небо, даже календарь должен был совпадать с точностью до трёх дней. Где-то среди мастеров Радуги нашлись неплохие знатоки миров второго уровня, они даже сумели рассчитать примерное место появления разведчиков — степи на восточном краю Алтая. Где-то к югу в расщепе лежал Рубцовск, то ли за двадцать, то ли за пятьдесят километров.
— Там отара пасётся, один чабан,
— Не наша забота, — откликнулась Аникутина. — Нам пора…
Вновь командир ощутил чувство мучительного воплощения — на этот раз в своём старом теле. Он привстал на песке: Лёня, Оля… Лёшки не было!
Интуиция сработала сразу — возвращаясь, они не взялись за руки! Никто и не говорил, что это необходимо. Но вот они трое вернулись, а Константинов — нет.
— Назад, за Лёхой! — скомандовал Харламов и вновь ощутил уже ставшую привычной раздвоенность.
Он пребывал, казалось, несколько мгновений в двух телах сразу — и оба принадлежали ему. А вот и Лёшка — потерянно смотрящий в небо со слезами на глазах.
— Ребята! Я не смог вернуться…
— Держись за руки, — они протянули ему ладони.
Лысый стоял под факелом, задумчиво глядя на Лёшку. Едва способности Ермолая восстановились, он попробовал выяснить, что же беспокоит Мариэтту. Оказалось, её потрясло временное исчезновение тел операторов миров со скамеек. Что заботило Лысого, выяснить не удалось — Селиванов временами использовал двойную защиту, пробить два различных типа сразу не мог даже Харламов.
— Алатау-три открыт. Мы не были обнаружены, — отрапортовал командир, не вдаваясь, как было уговорено, в подробности.
— Отлично, — отозвался Юрий Константинович. — Всей группе спасибо, все свободны. Кроме операторов миров, разумеется. Вам следует отчитаться.
Когда все остальные вышли, он предложил ребятам установить все мыслимые защиты. Любой из них умел закрыть не только себя, но и группу от мысленного поиска, а Ермолай мог держать, как и директор, одновременно две различающихся защиты.
— Не смог вернуться самостоятельно, а там не смог удалиться от канала выхода. Плохо, — подвёл итог Лысый, выслушав рассказ Константинова. — Но что делать, придётся с этим обстоятельством считаться, как с законом природы.
— Юрий Константинович, чем Алатау-три интереснее прочих миров? — спросил Лёнька.
— Я уже говорил — он ближе к Материнскому миру. Кто-нибудь заметил отличия от расщепа?
Подняла руку Ольга. Пока мальчики осматривали окрестности и испытывали свои способности, она тихо сидела на травке и плела себе одежду. Она и заметила, что вещи в Алатау-три тяжелее, трава прочнее, а любое действие требует больших усилий.
— Верно. Миры второго уровня плотнее. Существуют и миры третьего уровня, достигаемые обладателями фиолетовых повязок. Там достоверно побывали за всю историю не больше пяти мастеров Радуги. Если вам повезёт, Ермолай Харламов со временем из Алатау-три сможет погрузиться в такой мир. Кое-кто считает, что мир третьего уровня всего один, и как раз он является Материнским Миром. В общем, этот вопрос пока считается открытым. С целями исследования всё понятно?
Вопросы по мирам второго уровня последовали, но ответы Лысого были неуверенными. Они вступали в малоизученную область, где даже проверенные закономерности стоило перепроверять вновь и вновь. Входили в такие миры в одном месте, первоначальным
— Когда ребята ушли, их тела не сразу исчезли, — сообщил Алексей, — они медленно таяли. Вначале побелели, затем стали просвечивать, а потом растаяли, как облако. И при этом из вертикального положения перешли в горизонтальное.
Лысый кивнул, сказав, что изменение плотности тела требует времени. Да и вообще, объяснить переходы между мирами никто не мог, и гипотезы можно было множить до бесконечности.
— Как вычислили место нашего появления? — поинтересовалась Аникутина.
— То место, где вы впервые появились на Камете, соответствовало расположению школы в расщепе. Если бы вы погружались в Алатау-три из Камета на том же месте, то оказались бы, почти наверняка, между знакомых сопок. Топография наших миров жёстко друг другу соответствует. Ну, отдельная сопка может переехать на пару километров или вообще исчезнуть, наклон и высота равнины могут измениться, но миры второго уровня в целом соответствуют расщепу. Там и там: Обь, Енисей, Алтай. Края, как я понял, вы не увидели, хотя с этой точки могли. Проверите потом. А сейчас всё. Лёня, ты насчёт Реденла ничего не забыл?
Леонид утвердительно кивнул, выходя вслед за Ольгой. У входа в башню их ждал мающийся неизвестностью Богачёв, и Ермолай чувствовал себя перед ним виноватым. Сашка робко улыбнулся, когда они вышли во двор и остановились перед ним.
— Если согласен, будешь сопровождать нас на Камет. В то разрушенное здание, где ты присмотрел почти целую комнату. Наши тела лучше надолго без присмотра не оставлять, — предложил командир.
— Один я?
— Если сточеры сумеют похитить для своих нужд тело, то им и вся группа не сможет помешать. А ты в случае чего вернёшься в расщеп, приведёшь ребят: они весь лес вырубят за одно погружение. И ты свои мысли там от сточеров особо не скрывай, — посоветовала Ольга.
Сашка разом повеселел. Впрочем, в тот день они больше ничем заняться не смогли — навалившаяся усталость свалила их, едва они добрели до кроватей. А потом понеслось — фехтование, которое по общему пожеланию вдруг стало обязательным, длительные пробежки по открывшимся от снега сопкам, верховая езда — в школу привели трёх смирных лошадей, и школьники с утра до вечера учились их запрягать и распрягать, взлетать в седло одним движением и совершали объезды школы прогулочным шагом. Зять и Ольга беспрерывно погружались в Реденл, иногда они брали с собой Константинова.
А во второй декаде мая чуть не половина школы отправилась на одну из спортбаз, где им предстояло научиться обращаться с настоящими боевыми конями. Галку и Викторию оставили в школе, брали только добровольцев. Здесь пришлось и из луков стрелять на полном скаку, и конные переходы по несколько десятков километров делать, и даже атаковать пехотную цепь в конном строю. Бою верхом, впрочем, учили немногих, и братья в их число попали, а Инга с Игорем — нет. Их это порядком расстроило. Харламов от конного боя отказался, а Лёня учился охотно.