Вторая попытка
Шрифт:
Ещё две ночи прошли в томительном ожидании, и, наконец, на третью Вилли услышал... Вначале он ощутил беспокойство. Нет, скорее не беспокойство, а дискомфорт. Казалось, в него вошло нечто абсолютно чуждое, и оно смотрело на его мир с непониманием и отвращением, бесконечно удивляясь, как люди ухитрялись жить в таком непривлекательном и холодном пространстве. Затем родился тихий, ноющий, будто плач вдовы над покойником, звук. Он усиливался и приближался с каждым ударом испуганного сердца, проникал в каждую клеточку мозга, грозил неотвратимой бедой и набирал, набирал силу. Уже через несколько минут после появления ЗВУК уже вопил и завывал на все
– Возьми истребитель, полетай вокруг. Вдруг что углядишь. Задействуй все сканеры, анализаторы. Блок управления возьми обязательно. Пригодится...
– Ну а ты?..
– Пустое... Нужно срочно искать первопричину. Давай, двигай. Сил нет с тобой разговаривать...
Робот не стал медлить, прилепил на лоб квадратик и юркнул в истребитель. Он поднялся на сорок метров и пошёл по спирали, захватывая с каждым витком всё большее пространство. Наконец он достиг моря. Над серединой бухты истребитель неожиданно клюнул носом и почти вертикально упал в воду. Но Руководитель не видел аварии. У него в глазах стояли радужные круги, а по спине ручьями тёк липкий пот.
Ночь уверенно входила в свои права, и рахитичный месяц с равнодушием взирал на маленький городок, в котором происходили страшные и драматические события...
Глава 9.
– Так что всё же произошло?
– спросил Вилли, с сочувствием рассматривая помятую физиономия робота.
– Я ничего не видел, так здорово меня скрутило.
– Едва мы взлетели, люрминс начал волноваться, менять цвет, ну... и вообще вёл себя беспокойно. Я буквально на мгновение переключился на него, отвлёкшись от управления кораблём, как машина, будто её полоснули холодным лазером, потеряла курсовую устойчивость и рухнула в воду. Я никак не ожидал, что она способна на подобную подлянку. Мистика, да и только...
– Утром ты утверждал, будто всё же успел что-то рассмотреть на панели за мгновение до падения? Уж не почудилось ли тебе часом?..
– Я робот, и этим всё сказано! Экран биодатчика был полностью белым. Скорее всего под сторонним влиянием. Затем он просто отключился вместе со всеми приборами...
– В залив не могла войти масса планктона?
– Вряд ли. Ей там нечего делать. В таком случае цвет бы был не белым, а переливчатым. Белый цвет даёт, например, косяк крупной рыбы, толщиной не менее полуметра...
– Но рыбы здесь не видели уже более двух месяцев...
– Значит виной всему элементарная неисправность, потому, что глубо-мер до сих пор показывает восемь километров, тогда как в бухте самое глубокое
– А ты не испугался, когда шлёпнулся на дно?
– Там не было ничего страшного. Я лежал всего на двадцати трёх метрах. Энергии для дыхания хватило бы на неделю. А вокруг тишина, покой, лафа...
– Ты под водой ничего интересного не видел?
– Обязательно и непременно. Тритонообразные образины при помощи сложного излучателя пробовали свести с ума взрослое население Порта. Я им строго погрозил пальчиком, они покраснели, устыдились, собрали манатки и убрались восвояси...
– Тебе всё шуточки, а я едва умом не тронулся, когда утром не нашёл тебя рядом!..
Вилли вспомнил, как метался по городу и пробовал выяснить, кто что видел, однако люди после очередной ночи ничего не соображали и только испуганно хлопали глазами в ответ. Камень беспокойства упал у Лабера с души лишь тогда, когда он увидел, как люрминс с натугой вытаскивал истребитель из под воды, а за прозрачным колпаком сидел улыбающийся во весь рот Первый Помощник. Через пять минут Али уже стоял около оторопевшего и растерянного Руководителя и давал пояснения о крушении...
После взрыва безудержной радости Лабер попробовал выяснить, что стряслось с его другом. Робот коротко пояснил, а после полного трагизма повествования добавил:
– У меня транзисторы встали набекрень, когда я понял, что ты можешь тронуться умом, когда не обнаружишь меня утром. Пришёл рассвет, и вся аппаратура заработала, лампочки замигали, рычаги задёргались, дрова в топке загорелись с новой силой. Я не стал стартовать со дна, а решил задействовать люрминса. Захотелось выяснить - сможет ли он работать под водой.
– Тогда сделаем так. Сегодня ночью ты повторишь облёт, только вначале потрудись включить защиту. Люрминс пусть сидит на берегу. Держи его на связи. А я пойду спать, разбуди часа в четыре. Попробуем сообразить, что к чему...
– Ладно, дрыхни, Спиноза. Я поковыряюсь в бортовом компьютере, надеюсь, у него проснётся совесть и он сознается, почему разом отказали все системы.
Но Вилли уже и след простыл. Вскоре он уже спал мёртвым сном, а его смятенный дух летал на другом краю Вселенной...
В назначенный срок робот с большим трудом растолкал друга. Он принёс немного рыбы, варёных креветок, кусок козьего сыра и ковш воды. Гриз с огромным удовольствием поел, а потом принялся напряженно думать. Мимо дома пробежала стайка ребятишек. Редкие чайки пролетали над бухтой. Дул резкий, неприятный ветер. Мысли как-то незаметно разбрелись в разные стороны. Вилли сидел и смотрел перед собой пустыми глазами. Голова совершенно отказывалась соображать. Ночное приключение разгладило извилины, спекло мозг в чёрный, непроницаемый кубик и ничто на свете не могло просочиться за его грани. А робот тем временем распинался перед Лабером:
– Мне посчастливилось залезть в оперативную память компьютера и проследить за работой всех приборов до самого момента их отключения. Биодатчик не ошибался. В бухте происходило действительно что-то необычное. Отказ электроники здесь совершенно ни причём. Тогда возникает естественный вопрос: а кто тогда причём?..
– И кого он там увидел?
– безучастно спросил Лабер. Ему было всё равно.
– Этого пока не знает никто, - ответил Али с интересом рассматривая друга.
– Очнись, красавица, очнись. Хватит спать. Пора идти на Голгофу. Чаша уже наполнилась, только огурчик малосольный не забудь...