Вторая попытка
Шрифт:
Вилли перевёл дух и посмотрел на робота. А - 18 сидел не шелохнув-шись. Лицо и подбородок в особенности приобрели монументальные очертания, ветер вечности слегка касался бежевых кудрей, а взгляд был обращён в бесконечность...
– Постарайтесь объяснить населению, что к чему, - наконец произнёс Али.
– Проявите терпение, понимание, силу воли. Но если приметесь на-уськивать людей друг на друга - ноги выдерну! По гланды!
– Наш долг...
– начал было отче, но его прервал Гриз.
– Ваша прямая обязанность - заботиться о душах паствы. Бог учит - не убий. Аллах говорит - не проливай крови. Если забыли, я вам с удовольствием напомню заповеди. Поддерживайте мир и порядок
– Мне бы хотелось подумать, - сказал Галимжан.
– Вопрос очень серьёзный и не терпит суеты...
– Присоединяюсь, - прогудел Ефродонт.
– Вы разрешите нам уйти?
– Конечно! У нас не острог, а дом, где поселилась добродетель.
Священнослужители ушли...
– Им будет тяжело решиться, - сказал Ли Фу.
– Придётся многое ломать в себе. Хотелось бы знать - насколько они пропитаны фанатизмом...
– Скоро всё станет ясно, - улыбнулся робот.
– А рыба у вас всё же подгорела.
На следующий день Ли Фу затеял гончарное производство. В сильно разросшемся поселении давно ощущалась нехватка посуды, в особенности металлической. Каульвюр с большим трудом наладил штучное производство тяжёлых, неуклюжих, ломких казанов, а вот с остальным было совсем плохо. Руководитель между делом съездил к морю, осмотрел побережье, вернулся, выловил Первого Помощника и сообщил:
– Глупо жить возле моря и не ловить рыбу. Только кого вот поставить старшим над рыбаками? Ещё перетопятся сдуру...
– Есть у меня на примете один дядька. Зовут Элиас Перес. Он уже подходил ко мне пару раз. Говорит - умеет делать хорошие лодки, плести сети, невода. Промышляет на море с детства. Уверяет - чует рыбу за версту. В общем - я обещал посодействовать...
– Ему можно доверять?
– Не попробуем, не узнаем. Если примемся сомневаться во всех - к но-вому году свихнёмся окончательно.
– Хорошо. Пусть подберёт людей. Сделай заявку Каульвюру. Он задавится, но ничего просто так не даст. И пошли этого самого Переса к Ли Фу. Пусть подумают из чего лучше всего сделать орудия лова.
Элиас сильно обрадовался решению Руководителя начать добычу рыбы и с энтузиазмом принялся делать лодки, вёсла. Далее он посетил швейную мастерскую, переговорил с работницами и выяснил - четверо из них умели плести сети. Их, по личному распоряжению старика, откомандировали в распоряжение рыбаков, дав тем самым начало рыбозаводу. К большому разочарованию Переса, Ли Фу жестко лимитировал выдачу сырья для сетей и неводов. Хлопка оставалось мало, а одежды требовалось много...
Летунов мобилизовал двадцать человек на строительство Порта, а робот смотался за новой партией людей.
В районе ферм и птичников заложили Дальний посёлок. Там же разместили огороды, сады и начали отвод земли под личные хозяйства.
Ли Фу отправил экспедицию за семенами и посадочным материалом. Конечно, все сроки давно прошли, но у людей просто не оставалось выбора. Они надеялись исключительно на удачу. Улов не оправдал даже самых пессимистических прогнозов. Добытое трудами непосильными уместилось всего на двух телегах. Там было всего по чуть-чуть. Ли Фу осмотрел содержимое мешков, сокрушённо покачал головой, распорядился всё тщательно просушить и убрать под охрану Дракона. Руководитель выслушал доклад о результатах экспедиции, немного помолчал и попросил старика повторить заход на следующий год.
* * *
Зима прошла в бесконечных хлопотах, заботах и трудах. Особенно плохо дело обстояло с птицей. Если коровы, лошади, овцы и прочий скот ещё кое-как перебивались на сухой
С наступлением тепла работники вышли в поле. Семена перебрали на два раза и посеяли. Вскоре появились всходы. Летунов организовал круглосуточное дежурство возле полей. Он опасался потравы.
Ли Фу пришёл к Руководителю и сообщил о желании двенадцати пар создать семьи ближе к осени. Вилли сделал вывод - они на правильном пути. Только и противоречия не заставили себя долго ждать. Они неустанно подтачивали устои только народившегося общества, которое не имело традиций, веры в себя, единой религии. Последнее особенно тревожило Руководителя, потому, что Город постоянно нуждался в рабочих руках, а каждое новое пополнение вольно или невольно подливало масла в огонь. И тогда Лабер волевым решением запретил переброски на ближайшие два года. Советники с ним полностью согласились...
К середине лета сформировались тридцать два фермерских хозяйства разной направленности. У горожан появилось молоко, яйца, овощи, правда в весьма ограниченном ассортименте и количестве. Ближе к осени экспедиция привезла огромное количество семян. Возглавлял её Али. В специальные хранилища засыпались: пшеница, рожь, кукуруза, овёс и диковинный корнеплод - картофель. Отдельно разместили семена томатов, перца, кабачков, свеклы, капусты и многого другого. Далее робот отправился за фуражным зерном. Он мобилизовал большое количество народа, вооружил их серпами, косами, объяснил задачу, и работа закипела. Илья не мог нарадоваться тому, с какой скоростью наполнялись объёмистые лари. С такими запасами не была страшна любая зима. Мыши сидели на солидном удалении и грустили. Перед ними находилось огромное количество еды, а добраться до нёё не представлялось возможным. Надёжную охрану обеспечивал убелённый сединами, мужественный, по-прежнему бесстрашный Дракон. Он командовал бригадой из восьми кошек, которые были готовы идти за командиром в огонь и в воду.
Следующий год принёс хорошие результаты. Запасы умножились многократно. Стада утроились. Птицы развелось видимо не видимо. На полях стеной стояли зерновые. Овощи солили, квасили, мариновали в специальной глиняной посуде. Элиас Перес не дремал и регулярно поставлял рыбу с моллюсками к столу горожан.
Наконец Руководитель после долгих консультаций с Советниками принял решение о начале массовой переброске людей. Более не имело смысла тянуть. Каждая партия насчитывала по триста человек. И всякий раз повторялась одна и та же история. Вновь прибывшие ничего не понимали. Их пугал вид незнакомых людей. Страх рос с каждой минутой. Возникали волнения, ссоры, драки. Истерика охватывала толпу. Переселенцы, переполненные суевериями, раздираемые противоречиями сбивались в плотные группы и принимались крушить всё подряд. Некоторые впадали в депрессию. Меньшую часть охватывало тоскливое беспокойство. На них не действовали никакие уговоры и усиленное питание. Они будто заведённые, ходили кругами, тупо упёршись пустым взглядом в пол.
Большая часть прибывших с маниакальной настойчивостью стремилась покинуть Город. Люди плакали, умоляли отпустить домой. Им пробовали растолковать - идти некуда. Тогда люди принимались с новой силой рыдать, всхлипывать, умолять и всё же уходили, бежали в слепой надежде найти родную деревню, семьи. Единицы покидали поселение потому, что где-то там, вдали, у них остались поместья и замки, челядь и деньги, место в свите короля. Эти всё хладнокровно продумывали и исчезали в самый подходящий момент. Пешком! С самого начала по приказу Руководителя верблюдов и лошадей тщательно охраняли с собаками и никого не подпускали к табунам.