Вторая попытка

Демченко Антон Витальевич

Оказавшись за стойкой, я окинул взглядом силуэты застывших у входа гостей. Ну вот, что я говорил? Даже не шевелятся.

– Кхм-кхм. Добрый вечер.
– Поприветствовал я посетителей и поправил сползшие на нос маленькие круглые очки, помимо прочих функций, слегка рассеивающие витающий в лавке полумрак. Оп-па!
– Злата, Олег.

Дети вздрогнули и, наконец, оторвались от созерцания многочисленных выставленных на полках и витринах приборов и безделушек.

– Вечер?
– Звонкий голосок дочери Брана Богданича Бийского легко перекрыл тихое щёлканье и тиканье мобилей.
– Но ведь

сейчас день!

– Вы уверены?
– Моё лицо, как я знаю, теряется в тенях, но руки лежащие на стойке, довольно хорошо освещены стоящей здесь же лампой с глухим абажуром, а потому, вместо того чтобы кивнуть гостям на окно, я просто указал на него пальцем. Олег со Златой обернулись и охнули от удивления, к моему вящему удовольствию. За окном действительно царили сумерки, с которыми с натугой справлялся леденцовый свет фонарей.

Олег пришёл в себя первым и, пока Злата, прилипнув к высокому окну, рассматривала неожиданно погрузившуюся в темноту улицу, схватился за дверную ручку. Вновь звякнул колокольчик и ошеломлённый Олег перевёл взгляд с окна, за которым царили сумерки, на дверной проём в котором виднелась ярко освещённая послеобеденным солнцем Архангельская улица. Дверь тихо закрылась и брат с сестрой обернулись ко мне.

– Здесь всегда вечер.
– Констатировал я, поймав на себе изучающие взгляды Бийских.

– А... откуда вы нас знаете?
– Вновь подала голос Злата, мелкими шагами сдвигаясь за спину настороженно взирающего на меня брата. Правильная реакция, что я могу сказать.

Вместо ответа, я провёл ладонью по краю абажура лампы, и тот посветлел, открывая своё яркое мозаичное многоцветье, и освещая пространство вокруг.

– Согласись, было бы странно, если бы я не узнал внука и внучку моих попечителей.
– Улыбнулся я девочке. Та, радостно взвзгнув, пулей промчалась через неболшой зал, нырнула под откидную крышку стойки и, во мгновенье ока очутившись рядом, прыгнула мне на шею.

– За-ду-ш-шишь же!
– Только и выдохнул я, одной рукой подхватывая этого златовласого бесёнка, а другой пытаясь поймать слетевшие очки.

– Сестрёнка, тебе же не пять лет!
– Воскликнул Олег, хлопнув ладонью по стойке. На что Злата, повернув к брату лицо, продемонстрировала язык... но всё же выпустила меня из объятий и, соскользнув вниз, тут же забралась с ногами на единственное кресло в лавке и принялась крутить головой, разглядывая обстановку.

– Отсюда всё кажется не таким... таинственным.
– Заметила девочка.

– Конечно. Это покупатели должны впечатляться обстановкой, а мне работать надо.
– Улыбнулся я и протянул сестре Олега свои очки.
– Вот, взгляни через них.

– Ой! И никакой дымки.
– Воскликнула она, внимательно рассматривая окружающие нас витрины и полки, то через стёкла очков, то поверх них.
– Ну, так же неинтересно!

– А если так?
– Я провёл пальцем по левой дужке очков. Тихо щёлкнула фигурная, с виду декоративная шестерёнка, и стёкла очков мгновенно почернели, переключаясь на "режим описания", как я это назвал.

– Ух ты!
– Злата спрыгнула с кресла и подошла к ближайшей витрине.
– А они любой артефакт распознают?

– Увы, пока только те, образы которых внесены в базу моего зеркома.
–

Развёл я руками.
– Но я над этим работаю.

– Оригинально.
– Констатировал Олег, тут же изъяв у сестры очки и оглядевшись по сторонами. Злата забавно нахмурилась и ущипнула его за руку.
– Ай!

– Не "ай", а отдай!
– Потребовала девчонка. Брат покачал головой, но игрушку вернул. Девочка тут же нацепила очки на нос и... двинулась исследовать полки, стеллажи и витрины.

– Это надолго.
– Проследив за моим взглядом, вздохнул Олег.
– Она такая же двинутая на конструктах, как и ты. Что будет, когда она войдёт в возраст и займётся практикой, я даже боюсь себе представить.

– И это хорошо. Надеюсь к тому времени, я получу мастерский сертификат и смогу взять её в обучение.
– Усмехнулся я, краем глаза следя за передвижениями мелкой егозы.

– Я бы на твоём месте на это не рассчитывал.
– Покачал головой Бийский и, заметив мою приподнявшуюся бровь, замахал руками.
– Нет-нет, ты меня не так понял. Я верю, что ты добьёшься мастерства, дед с бабкой уже все уши нам прожужжали о твоих талантах. Но Злата... мать рассчитывает направить её по пути Макоши. А это, сам понимаешь, дело небыстрое, да и свободного времени не оставляющее. Так что, ещё большой вопрос, будет ли у сестрёнки время на занятия классическим естествознанием.

– У меня же оно есть.
– Пожал я плечами, одновременно телекинезом вынимая из рук любопытничающей Златы, вытащенный ею из шкафа под стойкой, стеклянный шар с незаконченной иллюзией конструкта. Девочка проводила уплывающий артефакт печальным взглядом, но тут же переключилась на что-то другое.

– Да-да.
– Покивал Олег.
– То-то старшие тебя прочь из дома отослали.

– Значит, ты знаешь о причинах, да?
– Я склонил голову к плечу, внимательно глядя на занервничавшего Бийского.

– Они объяснили... потом.

– А о том, что уже через четыре месяца я спокойно могу вернуться к работе по любой из старых школ, они не сказали?
– Спросил я.

– Н-нет.
– В голосе Олега вновь проскользнули нотки неуверенности.
– А это так?

– Да. Остромиров подтвердил... и предложил осваивать свою школу.
– Ответил я.

– Остромиров? Кто это?

– Ну, я-то думал, что сын старшего Перунова волхва знает всех коллег своего отца.
– Протянул я, но, не увидев понимания в глазах Олега, пояснил, - Вышата Любомирич Остромиров, старший Переплутов волхв Хольмградской общины. Слышал о таком?

– Да.
– Олег нахмурился.
– Значит, дед его на помощь позвал.

– Не Богдан, Ружана Немировна.
– Поправил я Бийского.

– Значит, теперь ты будешь готовиться к Выбору в пользу Переплутовой школы. А как же учение моих деда с бабкой?
– Уточнил Олег.

– Я не буду проходить инициацию старых школ.
– Ответил я.
– Просто к направлению Перуна и Макоши добавится Переплутов путь. И заметь, это не помешает мне совершенствоваться в классическом естествознании.

– Бред какой-то.
– Мотнул головой мой собеседник.
– Невозможно изучать несколько путей одновременно. И уж тем более, нельзя совмещать учение традиционных и классической школы.