Вторая попытка
Шрифт:
– А когда Бийские сообщили обо мне кругу волхвов?
– Поинтересовался я. Остромиров пожал плечами.
– Ерофей, ты немного не понял. Ни Богдан ни Ружана ничего не сообщали кругу. Они связались со мной лично, и было это в конце ноября прошлого года.
– Ответил волхв.
– Понятно.
– Протянул я.
– А вы в курсе, что с тех пор, отношения между мной и семьёй моих попечителей изрядно охладели?
– Опасаешься, что они решат прекратить наше с тобой предполагаемое сотрудничество?
– Еле заметно улыбнулся профессор и повернулся к своему спутнику.
– В словах юноши есть резон, не находишь, Вышата?
– М-да.
–
– Сеслав, ты не мог бы оставить нас с Ерофеем наедине? На пару минут, не больше.
– Ох уж мне эти волховские тайны.
– Проскрипел профессор и, поднявшись со стула, вышел на улицу. Только дверь хлопнула.
– Это действительно так секретно?
– Спросил я.
– Отчасти.
– Уклончиво ответил Остромиров. Он встал с подоконника, низкого даже для его скромного роста, и принялся мерить комнату шагами.
– Можешь считать мои действия заботой о репутации волхвов.
– Вот как?
– Удивился я, на что волхв только скривился.
– Отчасти.
– Повторился он, не прекращая метаться по помещению. И куда только подевалось всё его веселье? Наконец, Вышата Любомирич остановился и, ткнув пальцем в мою сторону, спросил, - как ты относишься к своим попечителям?
– Странный вопрос.
– Пожал я плечами.
– И всё же?
– Надавил волхв.
– Я им благодарен за помощь и обучение.
– Коротко ответил я.
– И обижен на то, что тебя, фактически, выжили из дома, который ты почти начал считать своим.
– Вопросом здесь даже не пахло. Чистое утверждение уверенного в своей правоте человека.
– Скажем так, это был неприятный опыт.
– Осторожно высказался я в ответ и Остроимиров понимающе покивал, услышав эти слова.
– Ни на секунду не сомневаюсь.
– Проговорил он.
– А вы что-то знаете о причинах такого странного изменения отношения ко мне со стороны Бийских, не так ли?
– Я решил расшевелить собеседника, явно не знающего с чего начать.
– Да, знаю.
– Момент слабости у Остромирова явно прошёл, и волхв заговорил чётко и внятно.
– Как я уже сказал, твои попечители связались со мной в конце ноября прошлого года, но первый разговор о тебе, состоялся у нас ещё в августе. Тогда, Ружана Немировна похвасталась новым учеником, чуть ли не свалившимся на голову её мужу. Скажу честно, я был удивлён. Дело в том, что волхвы, будь они общинными или изгнанными, не важно, учеников предпочитают набирать из людей устоявшихся, имеющих определённый жизненный опыт и кое-какие знания. Это, к твоему сведению, не прихоть, а своего рода, мера безопасности. Юноши и девицы слишком порывисты, слишком резки в суждениях, и это крайне отрицательно сказывается на их обучении и... мировоззрении. Обряд Выбора, проводимый в юном возрасте, оказывает не самое лучшее воздействие на психику посвящаемого, и это доказанный факт. Медицинский. Волхвам не нужны фанатики, а именно они и получаются из молодых "гениев".
– Хотите сказать, что Бийские решили прекратить обучение, чтобы не покорёжить мою психику?
– Недоверчиво усмехнулся я.
– Но ведь они не собирались проводить меня через Отбор, это я точно помню. Ружана Немировна предупредила меня об этом ещё в начале обучения.
– Да-да.
– Покивал Остромиров.
– Не собирались. Но с твоего позволения, Ерофей, к этому вопросу я вернусь чуть позже, хорошо? А сейчас немного о другом.
– Пожалуйста.
– Вздохнул я.
– Благодарю.
– Вышата Любомирич отвесил мне
– Так, на чём я... ах, да! В августе Ружана похвасталась мне учеником, талантливым, схватывающим всё налету. Но был у него и один серьёзный минус - возраст. Впрочем, на тот момент, она не считала это такой уж большой проблемой. По расчётам Бийских, твоё обучение должно было занять примерно два - два с половиной года, после чего они хотели отправить тебя на "практику"... ко мне, чтобы сменить направление обучения и чуть придержать твоё развитие.
– Чтоб с ума не сошёл, да?
– Усмехнулся я.
– Именно. По предположениям Ружаны Немировны, на то время, как раз, придётся пик риска спонтанного посвящения, и обращение к другому аспекту волхвования должно было его нивелировать. А по окончании практики, мы поздравили бы тебя с двадцатилетием и проводили на службу. А это полтора года жизни по распорядку, и ни единой свободной минуты для занятия волхвованием, и соответственно никакого риска самостоятельной инициации.
– Самостоя...
– Я оборвал сам себя.
– Дошло, да?
– Вздохнул Остромиров.
– Такое случается при некоторых условиях... В ноябре мне позвонил Богдан и сообщил, что ученик оказался слишком шустрым и, если не прервать обучение до июня месяца следующего года, он, то есть, ты, инициируешься самостоятельно. Учитывая, что этот процесс происходил бы в непосредственной близости от двух волхвов совершенно разных направлений... результат был бы совершенно непредсказуем.
– А сказать мне об этом нельзя было?
– Вспылил я.
– Нельзя.
– Развёл руками волхв.
– Эмоциональная привязанность между учеником и учителем подпитывает дар и подталкивает его к развитию, что в твоём случае, чревато той самой спонтанной инициацией. Кроме того, у тебя было два учителя, направления волхвования которых почти противоположны. Сохранить эту связь, значило бы почти гарантированно обречь тебя на сумасшествие, причём в самом ближайшем времени. Не веришь? Тогда, попробуй посмотреть со стороны на то, как ты жил этот год. Патенты, изобретения, учёба и работа по восемнадцать часов в сутки... ты действительно считаешь, что такое поведение нормально для шестнадцати-семнадцатилетнего юнца? Вспомни, когда последний раз ты отдыхал? Не медитировал, не убивался на тренировках, а просто гулял по парку, встречался с девчонкой... ну?
– Гулял... девчонки...
– Я замер. Мозг напрочь отказывался работать и отчаянно "буксовал".
– То-то же. Вижу, понял.
– Удовлетворённо кивнул Остромиров, наблюдая, как меняется выражение моего лица. А я... я испугался. Испугался по-настоящему, до холодной, сосущей пустоты внутри и вставших дыбом волос.
– Полагаю, что сейчас опасность миновала, да?
– Вздохнув, проговорил я, когда отошёл от обрушившегося на меня осознания того, насколько близко я, оказывается, подошёл к краю.
– Не совсем.
– Покачал головой Вышата Любомирич.
– По уму, тебе нужно хотя бы на полгода отказаться от волхвования, но, как твой коллега, я понимаю, что это просто нереально. Для тебя это было бы, всё равно что привязать руки к туловищу и заставить учиться есть ногами.
– Это точно.
– Кивнул я.
– Значит, профессор Грац...
– Весьма удачный вариант решения твоей проблемы. Поработаешь с ним, налегая на классические манипуляции, и через полгода, думаю, риск самоинициации сойдёт на нет. А там уж и я за тебя возьмусь.