Вторая попытка

Браун Сандра

— Чед, будьте добры, передайте мне мою сумку с заднего сиденья. Надо, наверное, во что- то завернуть малышку.

— Разумеется, — ответил он, покосившись на голенькое тельце новорожденной. Протянув руку назад, он достал маленький чемоданчик и передал его Ли. — Устроились? Всем удобно?

— Спасибо, все нормально.

Ли улыбнулась ему, и Чед одобряюще улыбнулся ей в ответ. Ей показалось, что он хотел что-то сказать, но передумал. Маленькая машина, преодолев каменистую обочину, выехала на шоссе. От тряски вернулась тупая боль, и Ли закусила губу.

—

Прошу прощения. Я знаю, что вам больно. Но мне показалось, что у вас не слишком сильное кровотечение. Я думаю, все будет хорошо, как только вам окажут необходимую помощь.

Ли порылась в сумке и нашла свою старенькую мягкую футболку. В нее она и завернула девочку.

— Хорошо, что я взяла ее с собой, — удовлетворенно заметила она.

— Откуда вы едете, вернее, куда направляетесь?

— Я была в Абилене. Вчера вечером состоялась свадьба моей подруги — бывшей сокурсницы. Я взяла свое лучшее платье для беременных, чтобы надеть на свадьбу, — Ли кивком указала на пакет с платьем, висевший на крючке у заднего сиденья. — Но я знала, что, когда мы все собираемся вместе, праздник очень быстро превращается в «ночной девичник». Так что я захватила с собой и вещи попроще, чтобы чувствовать себя уютно.

Чед с усмешкой взглянул на оранжевую футболку с маркой Техасского университета, в которую Ли завернула девочку.

— Это была рука Провидения. — Потом он снова стал серьезным. — Но вы здорово рисковали, когда пустились в путь в одиночестве. Когда вы ожидали появления ребенка?

— Не раньше чем через две недели. Но вы

правы. Я сама напрашивалась на неприятности. Мне так хотелось попасть на эту свадьбу, но со мной некому было поехать, так что… — Она не договорила.

— Почему вы не остались на автостраде Ай- двадцать? Она ведет от Абилена прямо до Мидлэнда.

— Я завозила домой подругу, которая тоже была на свадьбе. Она живет в Тарзане. Мне ужасно хотелось увидеть город Тарзан в штате Техас. Представляете, какая экзотика?

— Ну и как вам показался город?

— Ничего особенного, можно было и не заезжать. Схватки начались совершенно неожиданно, уже после того, как я оттуда уехала.

Чед чертыхнулся, но не зло.

Ли посмотрела на свою крохотную дочку.

— Я только молю бога, чтобы с девочкой все было в порядке.

— С легкими у нее определенно все в порядке, — засмеялся Чед. Малышка громко плакала. Личико у нее покраснело, крохотные ручки и ножки били мать.

Ли забеспокоилась, что этот крик будет действовать Чеду на нервы, и опасливо взглянула на него. Но он полностью сосредоточился на дороге, хотя на шоссе не было ни единой машины. «Что было бы со мной и моим ребенком, если бы Чед проехал мимо, как и все остальные?» — подумала Ли, перекладывая ребенка поудобнее.

До Мидлэнда оставалось еще больше двадцати миль, когда малышка раскричалась не на шутку. Ли посмотрела на Чеда. Тот встретился с ней взглядом. Он остановил машину прямо посередине пустынной дороги.

— Что мне делать? — встревоженно спросила Ли. Но что может этот мужчина знать

о детях? Ведь он даже не женат. И все-таки она повернулась к нему, словно только он мог подсказать ей ответ.

Чед почесал в затылке, убрал со лба выгоревшую прядь волос.

— Не знаю… А может, вам следует покормить ее?

Ли была благодарна тому, что неяркий свет лиловых сумерек скрыл краску смущения на ее щеках.

— У меня еще несколько дней не будет молока…

— Я знаю, но, может быть, все-таки вы дадите ей грудь… Ну, чтобы она успокоилась… — Чед пожал плечами.

Девочка запищала громче. Голубые ниточки вен на головке проступили отчетливее, крохотные кулачки толкались в грудь матери. Чед сам принял решение. Он решительно протянул руку, спустил бретельку платья с плеча Ли. Не в силах взглянуть на него, женщина дернула плечом, ткань упала, обнажая грудь. Поддерживая грудь одной рукой, она поднесла сосок к сердитому личику дочери. С удивительной точностью крохотный ротик жадно обхватил коричневый сосок.

И вдруг Ли и Чед одновременно рассмеялись. Девочка шумно, жадно сосала. Когда Ли взглянула на Чеда, тот смотрел не на ребенка, а на нее. И этот взгляд прервал ее смех.

В глазах Чеда светилось такое восхищение, что женщина поняла, что даже такая — растрепанная, измученная, полураздетая — она кажется ему красивой. И слова Чеда подтвердили это.

— Ли, вам очень вдет материнство, — серьезно сказал он. — Вы удивительно красивы. Ваши чудесные каштановые волосы, сине-серые глаза, которые цветом напоминают грозовые тучи, ваш рот, мягкий и розовый, как у вашей малютки, и особенно выражение вашего лица, когда вы смотрите на дочь… Вы напоминаете мне мадонну с картин итальянских мастеров пятнадцатого века. Только вы такая живая, естественная. — Чед не сводил с нее одобрительного взгляда.

Ли пристально смотрела на Чеда. Как только ей могло прийти в голову, что этот мягкий, внимательный человек может представлять для нее угрозу? Она ведь сначала разглядела только грязную одежду, щетину на подбородке, струйки пота на щеках. Но эта нежность в его глазах… Его руки, пусть и покрытые мозолями, оказались уверенными, сильными и ласковыми. Но тут Ли вспомнила, какой он видел ее, и в смущении опустила длинные темные ресницы.

Она смотрела на девочку, когда увидела, что рука Чеда протянулась к ее ребенку. Ли затаила дыхание. Длинный тонкий палец дотронулся до бархатистой щечки, погладил, коснувшись при этом и белоснежной груди Ли.

— Как вы собираетесь ее назвать?

— Сара, — без колебаний ответила Ли.

— Мне нравится это имя.

— Правда? — удивилась Ли и снова посмотрела на него. — Так звали мою свекровь. Она была замечательной женщиной. Сара Брэнсом всегда относилась ко мне как к дочери.

Чед так быстро убрал руку, словно обжегся.

— Мне казалось, вы говорили, что вы не замужем.

— Да, теперь я не замужем. Я вдова. Моего мужа убили.

Чед молчал, глядя вперед — на дорогу, на заходящее солнце — красный диск в конце автострады.