Вторая попытка
Шрифт:
– Вот это мне и предстоит узнать, - слегка улыбнулся Евгений. Завтра вечером.
Юля задумалась: ей очень не хотелось оставлять Евгения одного. Она видела, как он беспокоится, хотя и старается не показывать этого. Но завтра она должна дежурить, и просить кого-то заменить ее не очень удобно.
– Ты не будешь возражать, если я приеду к тебе после работы? спросила она наконец.
– Я постараюсь освободиться пораньше...
Евгений кивнул, стараясь скрыть, насколько же ему этого хочется. Чтобы Юля возвращалась сюда всегда,
Сама Юля о таких вещах пока не думала. Сейчас она была всерьез увлечена Евгением, и не менее всерьез о нем беспокоилась. "Что, если решение научного совета будет отрицательным? Каково придется Евгению?" Эти мысли не оставляли ее даже во время работы, они были непривычно тревожными, и отвлекаясь на них, Юля даже на элементарные приемы обезболивания тратила слишком много энергии. "А каким окажется новый куратор?
– помимо воли проскальзывала иногда эгоистичная мыслишка.
– Не попадет ли "Лотос" под излишне пристальное внимание?.."
...Ее отпустили пораньше, и она приехала к Евгению часа за два до названного времени. Возможно, это было не очень хорошо - заставать его врасплох... Ну, что можно сказать, когда человек лежит поперек дивана с совершенно отрешенным взглядом, и всем своим видом напоминает приговоренного к съедению крокодилами?! Собственно, Юля ничего не сказала - Евгений не заметил ее появления, и воспользовавшись этим, она выскользнула из комнаты, снова спустилась на крыльцо и позвонила в незапертую дверь...
Когда Евгений вышел встретить Юлю, он уже успел "надеть лицо", и несчастной у него было только эманация.
– Добрый день!
– как ни в чем не бывало сказала Юля.
– Тебе привет от наших, от Сэма - в особенности.
– Это было некоторым преувеличением, но Юля решила, что так будет лучше.
– Между прочим, он скоро сможет работать...
– Рад за него, - коротко ответил Евгений.
"Интересно, кто-нибудь вспомнит, что я спас его от сумасшествия? Или то, чего не произошло, не оценивается?.."
Юля уловила его эманацию и сказала насмешливо:
– По-моему, тебе будет обидно, если тебя не отстранят: ты уже столько раз пережил это мысленно...
– Что совсем не стремлюсь пережить в реальности, - в тон ей ответил Евгений, становясь наконец похожим на самого себя, а не на унылое пугало.
– Извини, мне действительно тревожно. Возможно, я роняю себя в твоих глазах, но - что поделаешь?..
Юля представила себе, что делала бы на месте Евгения... и поняла, что он еще хорошо держится. Но как же отвлечь его от грустных мыслей, черт возьми?!
– А ты закончил свою серию картинок?
– спросила она наконец.
– Ну, где мы статистику набирали?
"Если
– Да, я посмотрел их. И попробовал подобрать формулы. Но получается что-то странное...
Он включил компьютер и вызвал свою пока еще недоделанную "Ауро-Про".
– Вот смотри, - сказал он, зацепляя курсором какой-то символ и вызывая на экран "альбом", - это те рисунки, где еще имеет смысл применять формулу треугольника. Они сходятся к трем разным пределам, можешь посмотреть сама...
Юля, уже помня, как это делается, пролистала рисунки. Их действительно было три, в трех цветовых гаммах: в желтой - нечто вроде солнечных бликов на золотисто-зеленой воде, в малиновой - выразительное переплетение стилизованных растений, и синей - горный пейзаж наподобие рериховского. "Основные цвета аур, - подумала Юля, - все правильно..." Что же тут странного?
– Ну, например то, что "синие птицы" сюда не попали, - ответил Евгений.
– Хотя среди отобранных тобой картинок нечто подобное было.
– А что, результат должен содержать в себе все исходные картинки? удивилась Юля.
– Хотя бы намеки на них. А здесь при суммировании что-то теряется безвозвратно, это недопустимо...
Юля задумалась. В том, что говорил Евгений был смысл. Может быть, попробовать исправить картинки "вручную"? А он найдет этому математическое выражение...
Но не тут-то было - рисунки были на редкость устойчивы. Юля подвигала их курсором так и эдак, но существенных изменений не получилось, а действовать наугад ей не хотелось. Что же было неправильно?
Юля попросила Евгения вызвать на экран два рисунка рядом, и погрузилась в созерцание. Горный пейзаж напоминал фон "синих птиц", за одним исключением - он был гораздо статичнее, спокойнее. Может быть, как и в прошлый раз, сместить фокус рисунка? Юля попробовала... Нет, не то, рисунок просто разрушается, становясь уже не горным пейзажем, каким-то вихрем из треугольников. А может быть...
– Жень, - позвала она, - а можно... как бы это выразиться... добавить сюда тревоги, что ли?
Вначале Евгению показалось, что Юля дразнит его: самое время для разговоров о тревоге! Но потом он понял, что она вполне серьезна.
– Что ты имеешь ввиду?
– спросил он, глядя на экран.
– Просто смещение фокуса?
– Нет! То есть...
– Она помотала головой, стараясь подобрать слова и отчаянно досадуя, что Евгений не телепат и не может видеть ее образы. Примерно так: на спокойный фон горного пейзажа мы наложим летящих птиц. Это сразу придаст всей картинке тревогу, но сохранит ее... общую стабильность, так что ли? Это, конечно, противоречиво, - Юля слегка улыбнулась, - но ведь психика по определению противоречива: вечная борьба двух полушарий, а также сознания с подсознанием!