Вторая попытка
Шрифт:
Евгений тяжело вздохнул и поднялся. Прощай, отдых, но ничего не поделаешь, придется лететь в столицу прямо сейчас. Надо как можно скорее увидеться с Яном... и постараться разрешить его сомнения в свою пользу!
...Самолет приземлился в столичном аэропорту уже ночью. Едва сойдя с трапа, Евгений поспешил к ближайшему телефону. Однако дома Веренкова не оказалось - он еще не возвращался из института. Удивленный и даже несколько встревоженный, Евгений набрал номер его рабочего телефона... и почти сразу услышал знакомый голос:
– Я жду тебя, Женя. Приезжай немедленно.
Через четверть часа Евгений
– Я же сказал, что дожидался тебя. Или ты не воспринял это буквально?
На какое-то мгновение Евгений потерял дар речи. Потом осторожно поинтересовался:
– А если бы я не приехал сегодня? Ну, не успел бы, или...
– Не успеть ты не мог, - невозмутимо парировал Ян.
– Между вечерними выпусками новостей и последним самолетом из Сент-Меллона достаточно времени. А вот если бы ты не сообразил, что следует приехать немедленно... Так понимать твое "или", да?
Евгений молча кивнул.
– Ну, мое бесполезное ожидание увеличило бы число твоих промахов, и соответственно, уменьшило мое желание помогать тебе.
Евгений открыл было рот... но быстро понял, что сказать ему нечего. Оставалось только сосредоточенно изучать узор на чашке, ожидая... А чего, собственно, ожидая? Какие еще могут быть вопросы, ведь Веренков уже и так все знает!
Но Веренков не торопился нарушить затянувшееся молчание. Наконец Евгений не выдержал:
– Послушайте, я ничего не понимаю! Что вы хотите еще узнать?
– То, чего я еще не знаю!
– усмехнулся Ян.
– Но ведь я все рассказал вам еще днем!
– Да. И по-твоему выходит, что произошел совершенно невероятный, просто-таки невозможый случай. Ты мог такое ожидать?
– Нет, - совершенно честно сказал Евгений.
– Не мог. Даже представить себе не мог!
– Понимаю, - кивнул Веренков.
– Но когда это все же произошло, ты мгновенно сориентировался и принял экстренные меры.
Евгений кивнул, но не позволил себе обрадоваться - слишком уж подозрительно прозвучал комплимент. Да и продолжение было соответствующим:
– Ну, так насчет этого не беспокойся: все это в завтрашних газетах будет. Про экстренные меры, героизм, самоотверженность и прочее... А для себя - и для меня!
– ответь сейчас на один вопрос: какие оплошности ты допустил?
– Но не мог же я предвидеть такое совпадение! Несчастный случай на то и несчастный случай... Если постоянно страховаться от всех возможных случайностей, делом заниматься будет некогда!
– Вторая попытка, - спокойно сказал Ян.
– Какие оплошности ты допустил?
– Вы имеете в виду, - покорно ответил Евгений, - что у меня всегда должна быть надежная связь... радиотелефон, например? Но черт возьми, я очень редко бываю там, откуда не могу дозвониться до дома! Я и на пикнике-то был всего несколько часов!
– ...И не мог же ты предугадать, - насмешливо продолжил безжалостный собеседник, - что именно за эти несколько часов все и случится. Так?
– А что, - внезапно возмутился Евгений, - разве не так?!
– Есть такие люди, - не отвечая, заметил Ян, - для которых набитая физиономия - это нормальное состояние...
Евгений с трудом заставил себя не среагировать
– Что, не нравится быть в их числе? Тогда не думай, что мир живет по законам логики! Мир живет по своим законам, и логики в них совсем не так много...
– Вы что, издеваетесь надо мной?
– вздохнул Евгений.
– Совсем немного, - с удовольствием откликнулся Веренков.
– Так, небольшое воспитание! И я вполне согласен, - продолжил он, - что с точки зрения логики ты все сделал правильно. Нельзя было догадаться, что ситуация в поселке идет к трагедии.
– Вы тоже так думаете?
– Разумеется. Окажись я на твоем месте, я тоже ничего не сумел бы предвидеть. Но одно я сделал бы обязательно, и гораздо раньше: в твоих условиях необходимо иметь радиотелефон! Согласись, что будь с тобой этот до обидного простой прибор, тебе не пришлось бы потом рисковать и действовать в цейтноте... Но даже не это главное. Я удивлен, что ты этого еще не понял...
– Что вы имеете в виду?
– Так часто употребляемое тобой слово "представить". "Не мог же я представить, предвидеть, предугадать..." Разумеется, не мог: имела место классическая случайность. Но фактор неопределенности - это тоже фактор, и он вполне поддается планированию. Твое дело, - Веренков явно намекал на недавнюю реплику Евгения "делом заниматься будет некогда", - твое дело, как куратора - это обеспечивать безопасность твоих подопечных, присматривать, чтобы они сами не начали представлять угрозу, и по возможности изучать их. Только в этом порядке и никак иначе! Понятие защиты само по себе связано с чрезвычайными ситуациями: когда все хорошо, защищать никого не надо. Ты согласен?
– Согласен.
– Но жить в ожидании опасности, постоянно воображая, "что может случиться", нельзя - значит, надо заменить это ожидание чем-то эквивалентным. Чем это заменяется в твоем случае? Ну? Вспомни учебу, это несложно...
– "Экспоненциальная оборона", - пожал плечами Евгений.
– Это известно. Но как в моем случае...
– Ты меня разочаровываешь, - вздохнул Веренков.
– Но это и моя вина тоже...
Евгений покраснел: Веренков был одним из немногих, кого очень не хотелось разочаровывать - да и последствия этого, честно говоря, могли быть весьма неприятными... Однако Ян, не упрекая больше, спокойно продолжил разговор.
– В твоем случае, Женя, - объяснил он, - "экспоненциальная оборона" это элементарная аккуратность. Аккуратность во всем, начиная от содержания в порядке техники до регулярности общения с агентами. Честно тебе скажу: твоя аккуратность была едва ли не основным аргументом, когда я помогал тебе стать куратором.
– А как же...
– То, что ты говорил о возможных интересных находках в "Лотосе"? Это само собой... Но кладоискательство - опасное пристрастие. Без него нельзя, я согласен, это в каком-то смысле двигатель, но излишек его губит любого исследователя. Иногда только фигурально, а иногда и буквально - примеров достаточно... Между прочим, - он оживился, - скажу тебе по секрету: Никлас, твой предшественник, тоже считал, что в "Лотосе" есть нечто интересное. Но чем это кончилось? Что он представляет собой теперь? Вот-вот, - ответил он на невольную гримасу Евгения, - учись на чужих ошибках.