Вторая попытка

Тильман Екатерина

Щелкнув выключателем, Гуминский сразу услышал напряженный голос Майзлиса:

"...устранить возможность возгорания и оказать помощь экипажу вертолета. Шестому немедленно запустить аварийный генератор. Повторяю, немедленно! Срок - десять минут, об исполнении доложить. Всем остальным: до предела усильте внимание на периметрах. Учтите, парни, минут десять вы будете без ТСО..."

Гуминский покачал головой. Как он и предполагал, обесточен не только центральный корпус, раз отключились технические средства охраны на периметрах! Впрочем, сейчас там все равно достаточно людей, а через десять минут энергоснабжение будет восстановлено.

Это хорошо... Если бы и остальные проблемы решались так же просто!

"...И поторопитесь с генератором, господа, чтобы передать базу под охрану полиции в полном порядке", - новый голос ворвался вдруг в разговор, нарушая все правила и не называя позывного, и Гуминский даже не сразу понял, кому он принадлежит.

"Черт возьми, - сообразил он наконец, - это же Ян! Ну конечно: бродит возле базы, как кот вокруг сметаны... Но откуда он узнал номер радиоканала?"

Да, полиция - это уже серьезно... Зная своего заместителя, Гуминский прекрасно понимал: просто так тот пугать не будет! Наверняка Ян не терял времени даром, использовал все свои связи и влияние... "Ну, что же, вздохнул Гуминский, - я знал, с кем имею дело..."

Тем временем Майзлис ухватился за предоставившуюся возможность, как за спасительную соломинку:

"Второй - периметру: внимание! При попытке Веренкова проникнуть на территорию объекта немедленно доставьте его ко мне! Повторяю, немедленно ко мне!"

Это уже было откровенным приглашением: приходите, господин Веренков, снимите наконец ответственность с несчастных оперативников... Ну, знаете ли!

Гуминский злобно выругался - конечно, теперь, когда вертолет разбился, и эвакуация сорвалась, Майзлис больше не надеется списать смерть Сэма и все прочие мерзости на "сбежавшего" шефа. "Придется напомнить ему, кто здесь командует!" - подумал Гуминский и нажал кнопку микрофона.

– Внимание второму, говорит первый!
– произнес он самым суровым голосом и не без удовольствия представил, как замерли от неожиданности охранники по всему периметру - еще бы, никогда раньше голос Гуминского не звучал на общей волне! Выдержав паузу, он продолжил:

– Второй, не торопитесь принимать решение, для вас ничего не изменилось. Все остается по-прежнему, "монстр" на моей ответственности. Повторяю, все по-прежнему. Как поняли, прием, - Гуминский специально использовал обтекаемые фразы, позволявшие начальнику охраны остаться "в стороне" и не опасаться за свою шкуру. Однако тот явно не хотел вести рискованные переговоры в открытом эфире:

"Я второй, вас понял. Повторяю: вас понял. Прошу подождать до восстановления закрытой связи, прием."

Ну да, как же! Сейчас Гуминскому было уже глубоко наплевать, кто и как их может слушать, и он немедленно перешел в атаку:

– Первый второму: разговор не закончен! Еще раз напоминаю о режиме: никаких посторонних на базе до особого распоряжения! Никаких исключений! Инструкция 4А по-прежнему действует в полном объеме! Как поняли, прием.

"Я второй, понял, - голос Майзлиса теперь выдавал полное смятение. Инструкцию будем выполнять в соответствии с текущей обстановкой..."

Пока Гуминский подбирал оскорбление, адекватно соответствующее "текущей обстановке", из динамика послышался еще один голос:

"Говорит девятнадцатый. Осмотр вертолета закончен, разрешите доложить?"

На этот раз "второй" отозвался немедленно:

"Девятнадцатый,

никаких докладов в открытом эфире! Немедленно ко мне, доложите по прибытии..."

Гуминский снова включил микрофон:

– Первый девятнадцатому. Отставить! Доложите результаты осмотра! Прием!"

Несколько секунд в эфире царила тишина. Гуминский почти физически ощущал мучительные колебания несчастного охранника, получившего столь противоречащие друг другу указания. Наконец рация ожила:

"Докладываю: вертолет "Алуэтт-9", двухместный, врезался в крышу в центральной части здания и упал на технический этаж. При падении частично разрушился, возгорания нет..."

"Почему "Алуэтт"?" - растерянно подумал Гуминский: вызванный им вертолет никак не мог быть двухместным! Сумасшедшая надежда захлестнула его, и он, боясь поверить в чудо, закричал в микрофон:

– Первый девятнадцатому! Подтвердите марку вертолета! Прием!

"Я десятый, из группы девятнадцатого, тип вертолета подтверждаю, раздался еще один голос.
– Машина пострадала, но пожара не было, и все надписи легко читаются. При падении вертолет разрушил линию электропередачи и повредил распределительный щит..."

– Первый второму!
– отчаянно воззвал Гуминский к Майзлису, чувствуя, что силы вновь возвращаются к нему.
– Аварию потерпел неизвестный вертолет. Наша машина еще в пути. Повторяю, ожидайте прибытия, восстановите энергоснабжение и продолжайте охрану объекта! Девятнадцатый, доложите принадлежность разбившегося вертолета!

"Принадлежность неизвестна. Кабина вертолета пуста. Никаких следов экипажа, никакой крови... Непонятно, куда они могли деваться! Ага, здесь открыт люк, у дальнего торца..."

Только этого не хватало! Гуминский нервно прошелся по кабинету, потом подошел к двери и запер ее на замок. Выходит, какие-то посторонние люди пытались проникнуть на базу, потерпели аварию, но тем не менее благополучно выбрались из вертолета и теперь свободно бродят по зданию! Кто это мог быть - журналисты, любопытные, друзья Евгения?.. И сколько их может быть? Один, двое... может даже, трое... А вся охрана занята на периметрах!

– Первый девятнадцатому, - скомандовал он в микрофон.
– Экипаж вертолета немедленно разыскать и обезвредить, инъекторы применяйте без колебаний! И учтите, их может быть до трех человек, возможно, вооруженных! К тому же не исключено, что они могут нас слушать, - он вдруг подумал, что вертолет вполне мог оказаться и "подарком" от Веренкова.
– При обнаружении докладывайте немедленно. Конец связи.

Выключив рацию, Гуминский с удивлением заметил, что у него дрожат руки. Впрочем, что тут удивительного? За какие-то четверть часа он успел пережить и смерть, и воскрешение...

...Он заставил себя не расслабляться: недоразумение с вертолетом прояснилось, но ситуация по-прежнему была весьма неопределенной. Света по-прежнему не было, и до сих пор было неизвестно, что произошло в лаборатории. "Не пострадала ли Сара?
– с тревогой подумал Гуминский.
– Не пойти ли помочь ей?" Он уже поднялся было из-за стола, но нерешительно замер. Что делается в коридорах? Не натолкнется ли он на неизвестных "гостей"? Нет, лучше подождать пуска генератора... Тогда можно будет посмотреть на мониторе, что происходит на базе, а выходить из кабинета сейчас - все равно, что совать руку в мешок со змеями...