Вторая попытка
Шрифт:
"...справится с этим? У нас имеется пятнадцатилетний опыт работы с эсперами, накоплен огромный материал, воспитаны опытные кадры. А задача требует особо деликатных подходов... Впрочем, надеюсь, до этого не дойдет. Вы же понимаете: принятие закона будет огромным шагом назад! Я не сильно преувеличу, если скажу, что это отбросит нас до уровня некоторых наших соседей...
– Вы имеете в виду Шатогорию?
– В основном, да. Тем, кто ратует за принятие закона, стоит вспомнить, как эти вопросы решаются по ту сторону Большого хребта..."
– Вот-вот, -
Диана в конце концов не выдержала:
– Что ты говоришь, черт возьми! По-твоему, отношение к эсперам - это показатель прогресса?!
– А разве нет?
– удивилась Юля.
– Отношение к новому...
– Новизна бывает разная, - успокаиваясь, пояснила Диана.
– Для технической цивилизации странно смотрятся попытки играть с парапсихическими отклонениями. Это же заведомо ничего не даст! Или вообще окажется чем-нибудь разрушительным...
Слишком умные рассуждения всегда угнетали Юлю: на них трудно что-то возразить, даже когда понимаешь их внутреннюю несостоятельность. Она молча уставилась в телевизор, где корреспондент, обеспокоенный, как и Диана, правами большинства, одолевал Гуминского опасливыми вопросами...
"Насколько актуальна необходимость защиты общества от эсперов? Ведь их антисоциальность давно и широко известна, недаром именно к ней чаще всего апеллируют сторонники "запрета на профессии"?"
Корреспондент явно не понимал разницы между "антисоциальностью" (враждебностью по отношению к обществу) и "асоциальностью" (безразличием к нему же). Юля раздраженно подумала, что допусти она такую оговорку на любом гуманитарном семинаре, то ее обязательно поправили бы - а корреспонденту, выходит, можно быть неграмотным?! Впрочем, в каком-то смысле так и должно быть: ведь он - представитель "средних людей"... Похоже было, что Гуминский разделял юлины чувства: в его голосе отчетливо послышался вздох:
"Антисоциальность, как вы выразились, эсперов сильно преувеличена. Хотя наша служба нередко выступает в роли своеобразного "демпфера", когда возникают конфликты эсперов с обществом, пока, к сожалению, неизбежные. Однако, я мечтаю о том дне, когда мы станем только научной организацией, без социально-специального назначения..."
Юля поднялась и решительно выключила телевизор.
– Хватит, - сказала она, - а то я проникнусь к эсперам таким сочувствием, что не смогу ничего делать: буду сидеть и воображать себя эсперкой! Упражнение на вживание в образ, как у нас в театре...
– Лучше сделай "упражнение на вживание в учебу", - усмехнувшись, посоветовала Диана.
– А если попросишь, то я могу и помочь!..
Юля так и сделала, тут же забыв про эсперов и их проблемы. Помощь Дианы в подготовке к лабораторной была гораздо актуальнее!
...Однако когда через несколько дней в очередном выпуске новостей Юля услышала о провале "запрета на профессии", она была непонятно
После Рождества неожиданно резко потеплело - такая погода была бы к месту в апреле, а не посреди зимы! Снег таял, сосульки звенели, настроение было совершенно весенним. Но приближались экзамены, и Юля понимала, что подготовиться к ним как следует ей ни за что не суметь...
В глубине души она все больше и больше понимала: ее учеба в Политехническом - изрядное недоразумение. Но Юле нравилась веселая студенческая жизнь вдали от родителей, столица изобиловала развлечениями... Менять все это? Вот так, резко, вдруг? Да и на что менять? Не артисткой же пытаться стать, в самом-то деле! К тому же, после несданного экзамена не ты меняешь свою судьбу, а тебе ее меняют, а это всегда унизительно...
Но что делать? Уповать на чудо? Или... Конечно, Юля не раз слышала об эсперах-предсказателях, которые могут угадать номер твоего билета, но не очень верила такому. Однако Игорь был настроен более оптимистично.
– Если ты хочешь, - серьезно сказал он, - то я могу дать адрес одной девицы, которая абсолютно точна в своих предсказаниях...
– Что?
– Юля была несколько ошарашена.
– Ты серьезно?
– Абсолютно, - кивнул Игорь.
– Только имей в виду: не болтай про это!
– Я что, ненормальная?
– обиделась Юля.
– Не хочешь, не говори...
– Скажу, - улыбнулся Игорь.
– Мне совсем не хочется, чтобы тебя отчислили за несданный экзамен. Правда, предсказание стоит довольно дорого, не говоря уже о том, что дама эта на редкость неприятная! Говорят, что если ей кто-то понравится, она предсказывает бесплатно, но я что-то не слышал, чтобы ей кто-то нравился...
– А как ее зовут?
– Тонечка.
– Тонечка? Странное какое-то имя. Или это прозвище?
– Понятия не имею! Какая тебе разница?
Разницы действительно не было. Важнее было другое: где она живет, сколько стоят ее услуги и насколько они надежны... Но на прощание Юля все же не удержалась от традиционного глупого вопроса:
– А если она мне скажет номер билета, а я не пойду на экзамен? Тогда же...
Но Игорь решительно прервал готовый начаться бесполезный спор о парадоксах времени одной сакраментальной фразой:
– Если ты заплатишь ей за это предсказание, то, честное слово, тебе уже обидно будет не воспользоваться им!
Жила Тонечка-предсказательница довольно далеко, и пока Юля добралась, уже начало темнеть. Это Юлю слегка расстроило: она не любила темноту, особенно в незнакомом районе...
Но отступать было поздно! Юля отыскала дом, поднялась на нужный этаж, позвонила... Дверь открыли почти сразу.
– Извините, вы...
– Юля замялась, как-то неловко было спрашивать, "не предсказательница ли вы?"
– Да, я именно Тонечка, - ответила хозяйка, впуская Юлю в дом: не в первый раз она видела такое смущение!