Вторая попытка
Шрифт:
"Как она всегда спокойно говорила о смерти, - не раз думала Юля. Конечно, она верит в бессмертие души, и ей легко... Но кто знает, не буду ли я счастливее в своем следующем воплощении?.."
Однако сама Юля не могла думать о самоубийстве всерьез - слишком страшным казался такой поступок. Да и как это сделать быстро и безболезненно? Смазать лезвие новокаином и перерезать вены? Отравиться снотворным? Прыгнуть с крыши?..
Во всех этих способах Юлю отвращало одно: унизительный страх последнего шага. Проще говоря, те несколько минут, когда предстоит быть еще живой, но уже приговоренной...
Но
И если бы дело было в ее способностях или особенностях роли! Так нет же, ее просто отвергли, даже не потрудившись толком объяснить причину. "Ты не подходишь", "ты и так-то еле учишься, чтобы еще тратить время на репетиции", "тут не танцевать надо, а думать и чувствовать"...
Проплакав весь вечер, Юля с беспощадной ясностью поняла, что если удача уходит, то уходит полностью. Она не могла представить себе, как появится завтра на занятиях, как будет выслушивать удивленные вопросы и невыносимо сочувственные утешения. А кое-кто и откровенно обрадуется - тот же Игорь, с некоторых пор он Юлю просто не выносит...
К кому она могла пойти в такой ситуации? Поехать домой? Но родители никогда не относились всерьез к ее театральным увлечениям, не говоря уже о парапсихологии, так что бесполезно искать у них утешение! В общем, Юля поняла, что только одному человеку во всем мире может доверить свою боль...
...Тонечка тоже выглядела не лучшим образом, словно после болезни, и ходила слегка прихрамывая. Юлю она встретила без малейшего удивления, как будто ждала. Молча усадила в кресло, закутала в шерстяной плед, напоила чаем с какой-то душистой травой. И с этими простыми действиями она создала вокруг такое ощущение покоя, что через несколько минут Юля почувствовала, что уйти отсюда она не сможет - да и зачем уходить? Тонечка наверняка знает легкие способы самоубийства... и это избавит Юлю от необходимости просыпаться завтра, вспоминать о пережитом унижении, как-то там еще трепыхаться...
...Тонечка не удивилась просьбе. Она ни о чем не спрашивала - только долго вглядывалась в лицо подруги, словно стараясь увидеть нечто большее, чем даже обычное будущее.
Юля испуганно притихла: происходящее неожиданно обрело жутковатую определенность... и похоже, Тонечка давно знала о таком исходе! Но неужели она всерьез согласится помочь?!
Но Тонечка, похоже, все воспринимала всерьез...
– Ну, что же, - сказала она наконец.
– Если ты так решила... Ты ведь окончательно решила, да?
– Да, - словно помимо воли прошептала Юля.
– Тогда я пойду с тобой!
– твердо произнесла Тонечка.
– Нельзя не признать, что я тоже виновата в случившимся с тобой.
Впервые при Юле она достала из стола пачку сигарет, закурила. Юля тупо смотрела на серые пласты дыма, колышущиеся перед глазами... И какой у Тонечки был ровный зачаровывающий голос!
– Ничего ужасного тут нет, - говорила она негромко, словно бы самой себе.
– Чтобы чего-то достичь, надо возвращаться на землю неоднократно... Если хочешь сказать что-то
От странных речей кружилась голова, и Юле казалось, что она уже не в этом мире, что ее уже нет - или наоборот, она только сейчас появилась! Тонечкин перстень разливал мерное сияние, от него трудно было оторвать взгляд, и Юля хотела, чтобы все это продолжалось бесконечно...
– В этом мире нужен только фиолетовый цвет, а остальные лишь приводят к нему, приводят и угасают... Но падать всегда больно, и все больнее и больнее с каждым разом... Ты будешь счастлива, если не испугаешься, если не шагнешь назад... Никто никогда ничего не забывает...
Наконец Тонечка замолчала. Тогда Юля, уже совершенно опьяненная, подняла голову, посмотрела ей в глаза - и отшатнулась от увиденного. Жесткий испытующий взгляд, от которого очарование смерти пропало начисто, как не бывало!
– Ты... ты что?
– с трудом спросила Юля.
– Ничего, - ответ прозвучал подстать взгляду, - скоро отправимся в другое воплощение!
– А... как это случится?
Тонечка издевательски усмехнулась:
– Здесь включена неисправная ВЧ-печка. Скоро мы задохнемся от электронного газа!
Холодное бешенство окончательно смыло с Юли остатки наваждения. Она вскочила, еще нетвердо держась на ногах, влепила садистке-предсказательнице увесистую пощечину и стремительно выбежала из комнаты...
"Это уже слишком, - крутилось у нее в голове, - так не шутят даже в сумасшедшем доме!"
Юля не думала больше о самоубийстве: любая, даже самая отдаленная мысль о нем напоминала пережитое ожидание смерти, и как будто снова звучал холодный издевательский голос: "Скоро мы задохнемся от электронного газа!".
Но зачем Тонечка так жестоко подшутила над ней? Зачем?! Неужели настолько презирает? Неужели правду говорят об эсперах - нормальные, мол, люди для них все равно что обезьяны... Да, но ведь Юля чувствовала, что Тонечке было интересно с ней, не могла же она так ошибаться?!
Юле было бы легче, если бы она могла с кем-то поделиться этим мучительным вопросом. Но с кем? Кто сможет воспринять такое без испуга или отвращения? Никто: ведь даже те, кто восхищался когда-то "Тенью вампира", сочтут Тонечку ненормальной и никак не помогут разобраться в ситуации...
Ну, а Диана - это вообще особый разговор!.. Перед ней Юля изо всех сил изображала спокойствие, только старалась поменьше разговаривать, чтобы неожиданные слезы не выдали ее...
Как-то вечером Юля была одна дома: Диана обещала вернуться только к утру, и это было прекрасно, потому что хоть несколько часов можно было не притворяться! Настроение у Юли было хуже некуда, делать ничего не хотелось, и она бестолково слонялась по комнате, тыкалась из угла в угол, бесцельно перебирала вещи в шкафу, книги, украшения на столике у зеркала... и вдруг обнаружила, что стоит возле зеркала, держит в руках палочку губной помады и пишет на стекле уже третий раз: "Я подарю тебе новую жизнь, я подарю тебе новую жизнь, я подарю тебе..."