Вторая попытка
Шрифт:
— Хватит в прятки играть. Мне дали полномочий даже на то, чтоб вашу избушку сжечь. Уж тогда-то ты из своей норки вылезешь. Не правда ли?
— Хрен тебе, — снова прошептала она жарко, прямо в моё ухо.
Прижалась ко мне всем телом и затаилась, словно мышка. Сергей выкрикивал её имя и пинками открывал двери. Грохотали ботинки, нас активно искали. Прогремел одиночный выстрел, Сергей, а он был уже близко, выругался. В коридоре ярко загорелся свет, полоска его упала к нам из тонкой щели под дверью. С треском распахнулась и наша дверь, пришла её очередь. Свет из коридора залил комнату,
— Девочки спрятались в девчачьей комнате?
Эльза ещё сильнее сжала мою руку, я затаила дыхание, и ребёнок в моём животе затаился тоже. Внезапно свет замигал и погас полностью и в коридоре, и в комнате. Сергей снова выругался.
— Эльза, отдай беременную дурочку и иди с богом. Игорь тебя простит, он всегда тебя прощал. Зачем мучиться с ней за компанию?
Сергей стоял в дверях и ждал. Сердце моё билось так гулко, что удивительно, как он его не слышал. Шаги удалились, казалось, он уходит.
— Один раз, — вдруг зашептала в моё ухо моя сумасшедшая подружка, — я шла из школы. В восьмом классе это было. А Адам шёл из музыкальной меня встречать. А меня подкараулил Бес со своими дружками. Я думала отымеют все вчетвером и здесь же бросят в кустах. А Адам, представляешь, их своей скрипкой…Беса на скорой увезли. А Адама за убитую скрипку бабка месяц из дома не выпускала. А он вылазит в окно ипо ночам, и ко мне…Мамка-то померла, я с отчимом жила, а ему все равно, лишь бы бухло было. Знаешь, самые счастливые годы моей жизни.
— Мемуары пиши, — огрызнулась шепотом отчего-то задетая я.
На кону стояла моя жизнь, моего ребёнка, а мне вдруг до боли стало завидно, что у неё есть эти общие с ним воспоминания, а у меня лишь несколько дней, вырванных у судьбы.
— Зато у тебя его сын, — вдруг сказала она, словно угадав мои мысли.
Мы обе заткнулись, потому что Сергей вернулся и вошёл в комнату. Пнул что-то, видимо, резное кресло, оно с грохотом упало на пол. Я вздрогнула.
— Выходите, хватит, надоело. Ваш мальчик умер. Банально сдох. Представляете?
— Врёт, — горячо шепнула Эльза.
Сергей прошёл по комнате. Я видела его силуэт на фоне проёма окна. Интересно, видел ли нас он, наше укрытие так ненадежно! Видел. Я поняла это с горечью, даже угадала его улыбку и положила руки на живот, стремясь защитить того, кто прятался там, для кого я была целым миром, целой вселенной.
— Доигрались, — протянул Сергей.
Эльза стала подниматься, он же дёрнул её вперёд, она пролетела несколько метров, упала, ударившись о стену, и застонала. Я торопливо встала, решила встать сама, пока мне не досталось так же, я готова быть послушной, мой ребёнок такого падения не перенесет. Но Сергею было все равно, покладиста я или нет. Он схватил меня за волосы, дёрнул вниз, вынуждая наклониться.
— Ну все. Попалась, мышка. Сейчас я буду трахать тебя, чувствуя, как с каждой каплей вытекает из тебя жизнь его отродья. А потом, когда мы его отловим, убью, прямо на его глазах. Мне за это доплатят. И за секс, и за медленную мучительную смерть. А потом трахну и Эльзу, чужая кровь, она так возбуждает…Нет
Кожу головы жгло огнём, я вскрикнула и обречённо застонала, осознавая, что противостоять просто не смогу. Упала на четвереньки. Тёмной тенью метнулась Эльза, набросилась на Сергея сзади и упала, отброшенная небрежно на пол, снеся журнальный столик под аккомпанемент бьющегося стекла. Без сомнения, коллекция синяков, поставленным Сергеем, пополнилась. Я поползла вперёд, неизвестно на что рассчитывая, уползти прочь бы все равно не успела. Меня догнал пинок, унизительный, прямо по заднице, которую так высоко оценила Эльза. Я рухнула вперёд, на локти, боясь упасть на живот, все ещё надеясь на чудо и продолжая на автомате оберегать ребёнка. Чудо медлило.
— Ну, куда ты намылилась? Нет, поза, конечно, хорошая, но я хочу видеть твоё лицо, когда твоё отродье внутри будет дохнуть.
Опять же за волосы он потянул меня к себе, вынуждая повернуться, распахивая халат. О, как я хотела вцепиться в его лицо ногтями, располосовать, выколоть глаза! Но я представила, что будет — он просто пнёт меня в живот, как в самое моё слабое место. Я заскулила от безысходности и собственного бессилия. Меня опрокинули на спину, затрещав, сорвалось нижнее бельё. В голове прокручивались сотни самых разных вариантов спасения, и ни одного не то, чтобы достойного, а хотя бы приемлемого.
Сергей же навис надо мной, он спешно избавлялся от штанов, склонился, я уже чувствовала его дыхание. Раздался лёгкий шум, я скосила взгляд — едва видимая в темноте Эльза возилась среди осколков, пытаясь встать. Мелькнула было дикая надежда, но что мы, две слабые женщины, можем сделать против сильного мужчины???
Я зажмурила глаза. Стиснула кулаки так, что ногти вонзились в кожу. И решила, что вот сейчас, если он ко мне притронется, то вцеплюсь в него зубами, руками, ногтями и пусть сдохну, тем более сдохну я, похоже, в любом случае, но так просто ему не дамся. Чуть согнула колени, готовясь. И именно в этот момент прозвучал резкий, как выстрел, голос Эльзы.
— Женя, толкай его, сейчас!
Я последовала совету незамедлительно, не раздумывая, терять мне было нечего. Подняла согнутые в коленях ноги, уперлась пятками в его грудь, которая была так близко ко мне, и толкнула изо всех сил. Сергей опрокинулся назад, наверное, он не ожидал от нас отпора или вовсе думать прекратил, штаны сняв. Он упал, и одновременно с этим взревел мотор. Я закрыла уши, понимая, что сейчас произойдёт. Раздался короткий отчаянный вскрик, перешедший в хрип, на мои ступни, лодыжки, колени обильно брызнуло горячим.
Я заплакала, даже не понимая, чего больше испытываю — облегчения или ужаса. Наверное, напополам. Села. На светлом полу расплывалась тёмная, такая заметная лужа. Мои ноги тоже были темными. Я заскулила, размазывая кровь — а это была кровь, по своей коже отрывками своего белья. Запахнула халат и отползла, отталкиваясь ногами назад.
— Закрой глаза, не смотри, не надо, — сказала Эльза дрожащим голосом и уронила на пол бензопилу. Остро запахло бензином.
— Я уже все видела, — глухо ответила я. Мой голос тоже дрожал. — Пошли отсюда.