Вторая Попытка. Дилогия
Шрифт:
– К чему спешить, раз мы победили окончательно и бесповоротно. Предлагаю устроить по этому поводу большой праздник, который по ходу дела плавно перетечёт в грандиозную пьянку, затем начнётся повальный мордобой, а потом население долгое время будет залечивать многочисленные шишки, синяки, пересчитывать оставшиеся зубы и ушибы с переломами. А в общем получится здорово и запомнится надолго. Прошу всех присутствующих проголосовать. Я - за!..
– Поезжай, - засмеялся Лабер.
– Для начала доведём дело до конца, а потом посмотрим...
Робот не торопясь доел, подмигнул
– Ты убил свой страх?
– Страх убить нельзя, - ответил Вилли, проворно орудуя ложкой.
– Не боится только идиот, а вот учиться контролировать его необходимо каждому человеку...
– Ты знаешь, о чём я говорю...
– Да. Этот страх я убил. Будем надеяться навсегда. Но только этот, и никакой более. Ты понимаешь...
В двери стукнули, и на пороге появился охранник.
– Руководитель, в Город пришли шестеро оборванцев. В них с трудом опознали тех, кто некогда уходил с тобой к Могильнику. Они сейчас находятся в Доме. Советники просили тебя подойти вместе с Ли Фу. Надо решать, что делать с ними дальше.
Лабер закончил обед, выпил кружку вина и последовал за охранником.
За столом сидели: Н"Гвашла, могучий Каульвюр, Хайме Нуарос, Такаранга, Михаил Скоробогатов. Посредине комнаты стояли на коленях шестеро заговорщиков, облачённые в жалкое рубище, с разбитыми в кровь ногами, грязные, вонючие, всклокоченные, изголодавшиеся, изображающие всем своим видом раскаяние...
Когда вошёл Руководитель, они потупились, сжигаемые стыдом, а мо-жет просто лицемерили, пытаясь смягчить возможное наказание. Мими-попо - писарь, обученный Ли Фу, сидел в углу с пером и бумагой наготове. Ян Коваржик, Ганс Баутце, Карел Новак, Обидилдок, Нонгвана, Махака. Мимипопо уже записал их имена, и поставил против каждого жирный вопросительный знак.
– Мы в твоё отсутствие пытались выяснить, - поведал Хайме, - кто какой пост планировал занять. Однако у них от страха начисто отшибло память, когда наши сановные особы узнали, что ты остался жив!
– Действительно, как-то неловко получилось, - смутился Вилли.
– Я не виноват. Простое везение, не более того...
– Они вначале сунулись к Фридриху. Барон страшно обрадовался и возомнил, будто Город всё же решился, наконец, переместиться к нему, но узнав, что имеет дело со злостными бунтовщиками и коварными заговорщиками, внезапно вспомнил судьбу дредноута, снаряженного на выручку прорицательницы, и после недолгого размышления, наотрез отказался приютить несчастных. Скорее всего, Глава Ордена испугался за своё кресло. Даже клятвенные заверения в том, что Руководитель мёртв, не убедили Магистра предоставить им убежище. Фридрих остался непреклонен и попросил, пока по-хорошему, покинуть его владения...
– Нам просто некуда было деться, - прохрипел Махака.
– Пусть уж лучше так. Прости нас, Руководитель. Мы не ведали, что творили...
– Предлагаю отправить их на остров, пусть составят компанию Ирме. Всё будет веселей, - прогудел кузнец.
– Мы не станем вас наказывать. Вы сами сделали это. Идите домой с миром. И не забывайте. Мы будем
Шестеро изгоев, всё ещё не веря в спасение, покинули Дом.
Появился Первый Помощник довольный до невозможности, с улыбкой до ушей. Вилли понял - у Могильника всё хорошо. Смертельная опасность отступила. Люрминсы, в основной своей массе, канули в вечность. Туда им и дорога...
– Предлагаю устроить хороший обед, - довольно потёр руки Руководитель.
– Мимипопо, пусть вызовут остальных Советников и Элиаса Переса. Он должен быть сегодня дома...
Глава Љ6.
Между Городом и Кангендом заложили новое поселение. Руководитель с Абдуллой почти два дня обследовали местность и наконец сделали выбор. Бригада из двадцати работников принялась расчищать небольшой холм от редких деревьев и чахлых кустарников. Затем под руководством Ли Фу и вездесущего Такаранги, нагруженного чертежами, составленными неверной рукой Четвертинки, занялись разметкой улиц, домов, храмов и прочего... параллельно другая бригада начала копать траншеи под фундаменты. Из рудников Карл Хансен присылал бутовый камень и пластинчатый для обустройства дорог. Сорок человек перетаскивали валуны, обрабатывали и пускали в дело. Работы хватало всем. Люди и животные трудились с утра до вечера. Новому городу, который автоматически становился столицей государства, присвоили красивое название - Мирный! Абдулла аль Шиизи на очередном совете предложил заложить ещё один город на месте рыбацкого посёлка, что возник на побережье с увеличением рыболовецкого флота, насчитывающего на данный момент три десятка разнотоннажных судов. Его обустройством поручили заниматься бывшему визирю Кангенда Абдрахману, и он со свойственной ему энергией принялся за дело.
К большому сожалению, слияние двух населённых пунктов имело не только положительную сторону. Неизбежно возник всплеск преступности, потому, что основным условием объединения являлось единоверие. Данный пункт многим не нравился, поэтому конфликты на религиозной почве не заставили себя долго ждать. С ухудшением криминогенной обстановки пытались бороться, в основном, уговорами, нравоучениями и убеждениями, но двадцать два головореза требовалось изолировать в срочном порядке. Остров Скорби с нетерпением ждал новых постояльцев. Руководитель захотел нанести туда визит. Он решил использовать свой последний шанс...
Остров представлял собой кусок суши длиной около пяти и шириной чуть меньше трёх километров. На нём произрастал грецкий орех, апельсиновые деревья, виноград, во множестве водились кролики, и паслось небольшое стадо диких коз. Остров окружало море, изобилующее рифами и мелководными банками. Там обитало несметное количество рыбы, крабов и прочей живности. В апельсиновой роще бил источник пресной воды. В принципе, тюрьма представляла собой райский уголок с двумя великолепными пляжами, мягким климатом, тёплым, почти всегда спокойным морем и изобилием пищи.