Вторая могила слева

Джонс Даринда

Она оглянулась, и длинные светлые волосы в беспорядке разметались вокруг лица. Заметив разваливающуюся психлечебницу, она с отвращением сложила на груди маленькие ручки.

– Что мы здесь делаем?

– Я хотела узнать, можешь ли ты оказать мне услугу.

Она повернулась ко мне и сморщила нос, обдумывая мои слова.

– Ладно, но тогда и ты ответишь мне тем же.

– Да ну? – спросила я, прислонившись к Развалюхе. – И что же тебе нужно?

– Дэвид кое с кем встречается.

– Теперь

все ясно. – Я притворилась, будто мне есть до этого дело. – А кто такой Дэвид?

Она закатила глаза, как могут только девятилетние.

– Мой брат! Дэвид Тафт. – И для убедительности показала на него пальцем.

– А-а, этот Дэвид! – Я хихикнула, чтобы обратить на себя его внимание.

– Что она говорит? – спросил он.

Я решила не отвечать.

– Она уродина, на ней много помады, и все вещи слишком тесные.

– Так она шлюшка? – Я угрюмо воззрилась на Тафта.

Он поднял руки вверх:

– Чего тебе?

– Пробу негде ставить, - заявила Слива, подтверждая мои подозрения, и снова указала на брата пальцем. – Ты должна с ним поговорить. Эта шлюшка остается на всю ночь, ей-богу!

Поджав губы, я уперла руки в бока, надеясь, что от меча Рейеса не обзавелась внутренним кровотечением. Ненавижу внутренние кровотечения. Если уж мне предстоит истечь кровью, то подайте мне наглядные свидетельства, чтобы я могла упиваться собственным героизмом по полной программе.

– Скорее всего поговорю, - ответила я. Бросив на Тафта разочарованный взгляд и получив в ответ раздраженный, я стала объяснять, зачем мне понадобилась СС: - Пока мы с твоим братом будем разговаривать, не могла бы ты сходить вон в то здание и поискать маленькую девочку?

Тафт со Сливой скептически посмотрели на больницу.

– Страшновато выглядит, - заключила она.

– И вовсе оно не страшное, - соврала я. Я же в этом мастер. Что может быть страшнее брошенной психушки, где, если верить слухам, доктора проводили над пациентами эксперименты? – Там живет хороший человек по имени Рокет. Вместе со своей маленькой сестрой. Она даже младше, чем ты.

Сестру Рокета я никогда не видела, но он мне тысячу раз говорил, что она живет с ним. Она умерла от пылевой пневмонии, и, если судить по его словам, ей должно быть около пяти.

– Его зовут Рокет? – захихикала Слива.

– Ага, и кстати… - Я наклонилась к ней. – Когда будешь там, попробуй узнать его настоящее имя.

Я перелопатила все записи о больнице, которые только смогла отыскать, и все равно ничего не узнала о том, кто такой Рокет и откуда он. Но ведь ясно же, что Рокетмен не может быть его настоящим именем.

– Хорошо.

– Погоди, - успела я сказать за долю секунды до того, как она исчезнет. – Не хочешь знать, зачем ты туда идешь?

– Найти маленькую девочку.

– Да, но мне нужна информация, если она что-то

знает. Я хочу узнать, может ли она рассказать мне, где искать тело Рейеса. Его человеческое тело. Запомнишь?

Она снова сложила на груди руки, презрительно сказала «Я не дура» и исчезла. Я скрипнула зубами, совсем капельку. Потому что была уверена: Сахарную Сливу послал мне Господь в наказание за злоупотребление «Маргаритой» в прошлый четверг, что привело к уродливой непрямоходящей версии дешевки в моем исполнении.

Тафт стоял по стойке «смирно», беспокойно поглядывая на больницу, а я прислонилась к Развалюхе, поставив каблук ботинка на подножку.

– Знаешь, - начала я, - твоя сестра сказала мне, что ты встречаешься со шлюшкой.

Он повернулся ко мне с совершенно обескураженным видом.

– Она не шлюшка. То есть, ладно, она такая, потому я с ней и вижусь. Но ей-то откуда знать?

Я пожала плечами:

– Чувак, я понятия не имею, почему твоя подружка не знает, что она шлюшка.

– Нет, я о Бекки. Она знает, что я с кем-то встречаюсь?

Я подняла руки.

– Может, если б я знала, кто такая Бекки…

Он потрясенно уставился на меня.

– Моя сестра.

– Вот оно что! – искренне удивилась я. Кто же знал, что у Исчадия Ада окажется такое обычное имя? Я ожидала чего-то экзотического, вроде Серены, Дестини или Злобной Фигни, Приходящей По Ночам Пугать Нас До Смерти.

Рация Тафта исторгла какие-то звуки, которые я сочла абсолютно нечленораздельными. Он пошел к своей машине, чтобы поговорить без свидетелей, и тут зазвонил мой сотовый. Это была Куки.

– Дом мучительной боли Чарли, - сказала я в трубку.

– Джанель умерла в автомобильной аварии.

– О боже, мне очень жаль. Вы были близки?

Послышался раздраженный вздох, потом голос Куки:

– Джанель, Чарли. Джанель Йорк, школьная подруги Мими, которая недавно умерла.

– Ну конечно, - отозвалась я, опять удивляясь. Похоже, со мной такое частенько в последнее время. – Минуточку, автомобильная авария? Мими же говорила Уоррену, что Джанель убили.

– Именно. Если верить отчету, ей стало плохо, и она потеряла сознание прямо за рулем. Съехала в кювет с шоссе I-25 и разбилась. Все списали на несчастный случай.

– Тогда почему Мими сказала, что ее убили?

– Что-то ее испугало, - предположила Куки.

– И возможно, все это связано с нашим убитым продавцом машин.

– Я тоже так подумала. Мне кажется, тебе нужно как можно скорее поговорить с Уорреном. Выяснить, почему он ругался с этим человеком всего за несколько дней до того, как его нашли мертвым.

– Гении на одной волне, детка. Так я и поступлю.

– Это Куки?

Рядом со мной нарисовалась Сахарная Слива. Я захлопнула телефон и посмотрела на нее.