Вторая модель
Шрифт:
– Ничего подобного я не обещал, - ответил Траск. - Я обещал помочь вам взять Столголенд. Вы его взяли. Я обещал избегать ненужного насилия и разрушений и уже повесил дюжину своих людей за убийства, изнасилования и бессмысленный вандализм. И к вашему сведению, мы намерены убраться с планеты в течение суток, так что возвращайтесь поскорее. Грабить начинают ваши собственные граждане, а их усмирять мы не подряжались.
И это была чистая правда. Полиция и немногие оставленные в метрополии войска не способны были удержать, толпу, грабящую все на своем пути. Каждый хотел ухватить, что плохо лежит, и свалить на викингов. Своих десантников Траск удерживал в
К тому времени когда последние катера занимали свои места в доках, из Столголенда начали по воздуху перебрасываться эглонсбийские войска, но дальше аэродрома они не продвинулись. Харкаман, уже упаковавший свой груз микропленок, хохотал от души.
– Понятия не имею, что теперь будет делать Педросан. Геенна, я не знаю, что я бы сам делал на его месте. Вероятно, половину армии он вернет домой, половину оставит в Столголенде и потеряет обе. Надо будет завернуть сюда года через три-четыре, из чистого любопытства. Если мы соберем хоть впятеро меньше, чем в этот раз, поездка окупится.
Когда корабли ушли в гиперпространство, пьянка продлилась три стандартных галактических дня, и на обоих судах не нашлось бы и одного трезвого человека. Харкаман трясся над своей коллекцией исторических материалов, а Спассо ликовал. "Это уж никто не назовет курокрадством!" - повторял он всем и каждому, пока язык еще слушался. Хепера - это, конечно, мелочи; жалкие два-три миллиона стелларов, ха!
Глава 6
На Беовульфе им пришлось туго.
Против этого рейда дружно возражали Вальканхайн со Спассо. Никто не грабил Беовульф - себе дороже. Беовульфцы сохранили атомную энергетику, и ядерное оружие, и контрагравитацию, и корабли для полетов в нормальном пространстве. Они даже основали пару колоний на внешних планетах своей системы. У них было все, кроме гиперпривода. Беовульф был цивилизованной планетой, а цивилизованные планеты грабят только самоубийцы.
И кроме того - они что, на Аматерасу мало награбили?
– Мало, - ответил Траск. - Если мы хотим обустроить Тацит, нам нужна энергия, и ветряными мельницами тут не обойдешься. Как вы метко подметили, Беовульф сохранил ядерную энергетику. Там мы разживемся плутонием и силовыми ячейками.
К Беовульфу они все же полетели.
Из гиперпространства корабли вышли в восьми световых часах от звезды спектрального класса F-7, четвертой планетой которой был Беовульф, и в двадцати световых минутах друг от друга. Один микропрыжок, рассчитанный Гуатом Кирби, вывел их на расстояние видеоконтакта, и капитаны обоих судов начали совещание перед атакой.
– На планете есть три основных месторождения радиоактивных руд, - сказал Харкаман. - Последним кораблем, которому удалось потрясти Беовульф, была "Принцесса Лайонесская" Стафана Кинтура, шестьдесят лет назад. Он ограбил завод на Антарктическом континенте, судя по его бортовому журналу, только что построенный. Поскольку он не разнес его в клочья, то завод скорее всего и посейчас работает. Заходим со стороны южного полюса и не мешкаем.
Солдат и технику перебрасывали с корабля на корабль. Атаковать Лукас и Харкаман собирались плотной группой, пустив вперед пинасы; те вместе с "Бичом пространства" должны были сесть на поверхность,
Следующий прыжок вынес корабли на расстояние шести световых минут от планеты, и пока астрогатор Вальканхайна путался в расчетах, радарщики засекли микроволновое излучение локаторов. После третьего прыжка до южного полюса планеты оставалось две световые секунды, и с Беовульфа навстречу пришельцам поднялось с полдюжины кораблей - без гипертяги, конечно, но по размерам не уступающих "Немезиде".
Потом начался кошмар.
Корабль сотрясался от выстрелов. Летели ракеты, и перехватчики сбивали их, вспыхивая огненными шарами. На пульте загорались красные огни повреждений, выли сирены, и пищали зуммеры. Видимая на обзорных экранах "Немезида" нырнула в облако белого пламени - и вынырнула невредимой, когда у всех уже перехватило горло от ужаса. Гасли красные лампочки на пульте - ремонтники, люди и роботы, заделывали пробоины в корпусе и закачивали воздух в пробитые отсеки, - чтобы через несколько минут вспыхнуть снова.
По временам Лукас бросал взгляд на Боука Вальканхайна, сидевшего на своем месте и безрадостно пережевывавшего сигару. Во всяком случае, он не паниковал. Беовульфский корабль скрылся во вспышке сверхновой и не вынырнул, когда пламя погасло. Вальканхайн заметил только: "Надеюсь, это сделал один из наших".
С боями они пробивались к атмосфере. Взорвался еще один беовульфский корабль, размером с "Ламию" Спассо, секундой позже - другой. Вальканхайн замолотил кулаками по пульту, крича:
– Это один из наших парней! Найдите, кто выпустил ракету! Вот это стрелок!
Теперь заградительный огонь велся с планеты. Радарщик Вальканхайна пытался засечь, откуда летят ракеты, но, пока он возился с приборами, от "Немезиды" отделилась огромная округлая туша. На иссеченном радиационными помехами экране появился хохочущий Харкаман.
– Только что выпустили "адову плешь". Пятьдесят градусов южной широты, двадцать пять - к востоку от линии рассвета; Оттуда на нас сыплются ракеты.
К стальной дыне устремлялись перехватчики, сгорая в столкновениях с роботами-ракетами защиты. След "адовой плеши" был виден и в вакууме - как ряд огненных шаров. Потом она вошла в атмосферу, как метеор, скрылась в ночной темноте за терминатором и озарила ее, будто солнцем. Это и был солнечный свет - бетанская реакция солнечного феникса, которая может поддерживать себя много часов. Лукас надеялся только, что от эпицентра до фабрики не меньше тысячи миль.
Десантная операция тоже обернулась кошмаром, только иного рода. Лукас спустился на поверхность в аэромобиле командующего, вместе с Пэйтриком Морландом и еще парой офицеров. Грохотали ракетометы и артиллерийские батареи. Боелеты полыхали огнем, мимо них проносились и взрывались в полете "воздушные кавалеристы". Военные роботы на контрагравитаторах выпускали ракеты одну за другой, роботы-рабочие кидались на противника всем весом. Экраны сходили с ума от радиации, динамики хрипло выкрикивали противоречащие друг другу приказы. Но наконец битва, кипевшая в воздухе над двумя тысячами квадратных миль рудников, очистительных установок и реакторов, разделилась на две: одна - у хранилищ готового плутония, а вторая - у завода силовых ячеек.