Вторая модель
Шрифт:
– Ты тоже?
– Нет. - Харкаман встряхнул гривой. - Если у них на луне ракеты, они могут обстрелять нас вслепую, наводя по ретранслированным данным, а мы не сумеем ответить. Лучше напрямую. Гуат, ты слышал?
– Слышал. Разумно. Чуть-чуть. А теперь кончайте меня нервировать. Шарль, погляди-ка.
Гуат посовещался немного с астрогатором-нормальщиком и боцманом Каффардом. Наконец он положил руку на красный рычаг, повернул его и со словами "Ладно, поехали" дернул на себя.
– Кажется, я переборщил, - пожаловался он. - Думаю, нас откинет на
Экран озарился радужной вспышкой. Когда он очистился, в середине его сияла планета. Маленькая луна плыла чуть выше и правее, озаренная солнечным светом - прямым с одной стороны и отраженным с другой. Кирби поставил красный рычаг на предохранитель, собрал с пульта кисет, зажигалку и прочие мелочи и захлопнул крышку.
– Теперь твоя работа, Шарль, - сказал он Реннеру.
– Восемь часов до входа в атмосферу, - сообщил Реннер. - Если, конечно, не задержимся, расстреливая малышку.
Ван Ларч глянул на спутник через экран с шестисоткратным увеличением.
– Да что там расстреливать? - фыркнул он. - Четыре-пять термоядерных или один планетолом.
Это нечестно, возмущался про себя Траск. Несколько минут назад до Танит оставалось шесть с половиной миллиардов миль. Несколько секунд назад - пятьдесят с чем-то миллионов. А теперь они восемь часов будут тащиться последние четверть миллиона миль, когда до планеты, кажется, рукой подать. Да на гиперприводе за это время можно пролететь восемь световых лет.
Что ж, и в наше время человеку, чтобы пересечь комнату, нужно столько же времени, что и первому из фараонов. Или первому из людей, если уж на то пошло.
Танит на экране выглядела как любая другая террестроидная планета при взгляде из космоса - смазанные облаками контуры морей и материков, смутные пятна серого, зеленого и бурого, увенчанные белизной полярных шапок. Деталей поверхности, будь то горы или реки, различить пока не удавалось, но Харкаман, Реннер, Каффард и прочие, побывавшие в системе Эртадо, уже указывали знакомые места. Каффард поговорил по интеркому с Полем Коревым, главным радарщиком; тот сообщил, что луна чиста и планета не излучает ничего, что проходило бы через пояса Ван Аллена. [Пояса Ван Аллена - зона заряженных частиц, окружающая планету. Возникновение ее обусловлено взаимодействием космических лучей и солнечного ветра с магнитным полем планеты.]
"Может, мы ошиблись, - подумал Траск. - Может, Дуннана здесь нет?"
Харкаман, обладавший сверхъестественной способностью засыпать в любой обстановке и просыпаться при малейшей тревоге, откинулся в кресле и закрыл глаза. Траск молча ему позавидовал. Прежде чем что-то случится, пройдет несколько часов, и перед этим нужно хорошо отдохнуть. Он пил кофе, курил сигареты одну за другой, расхаживал по рубке, поглядывая на экраны. Радарщики и локаторщики выдавали массу рутинных замеров: плотность поясов Ван Аллена, количество микрометеоритов, напряженность поля тяготения, температура на поверхности Танит, показания сканеров. Лукас уселся в свое кресло и уставился на экран. Казалось, что планета не приближается,
Проснулся он внезапно. Планета выросла на пол-экрана, уже видны были реки и горные хребты. В северном полушарии, вероятно, стояла осень; до шестидесятой параллели лежал снег, южнее зелень уступала бурому потоку. Харкаман в своем кресле пережевывал ленч. Прошло четыре часа.
– Как вздремнулось? - спросил он. - Мы ловим какие-то сигналы. Радио, звук и изображение. Немного, но все же что-то - местные не успели бы восстановить радио за пять лет. Для начала, мы не успели их ничему научить.
Туземцы на одичавших мирах очень быстро усваивали начатки технологии, оставленные космическими викингами. За четыре месяца путешествия Лукас наслушался историй, подтверждающих это. Но, как и сказал капитан, с того уровня, на который опустилась Танит, подняться в радио- и видеосвязи было делом не пяти лет.
– А вы никого там не потеряли?
Такое тоже случалось часто - кто-то соблазнялся туземками, кто-то восстановил против себя всю команду, кому-то просто захотелось остаться. Местные всегда приветствовали их как учителей и мудрецов.
– Нет. Не успели. Мы провели на поверхности всего триста пятьдесят часов. А это чужое. Кто-то сюда прилетел, кроме нас.
Дуннан.
Лукас вновь покосился на пульт боевого управления, по-прежнему сиявший алым. Корабль готов к сражению. Траск подозвал робота-стюарда, снял с подноса пару тарелок и принялся за еду.
– Алвин, - позвал он, не успев проглотить и ложки, - у Поля ничего нового?
Каффард проверил. Появился эффект искажения гравитационного поля, но слишком далеко, чтобы можно было судить с уверенностью. Лукас вернулся к своему ленчу, успел его спокойно доесть и как раз закуривал очередную сигарету, когда вспыхнул тревожный сигнал и динамик рявкнул:
– Сигнал! Сигнал со стороны планеты, радар и микроволновое излучение!
Каффард забормотал команды в интерком. Харкаман прислушался.
– Все сигналы идут из одной точки, примерно двадцать пятый градус северной широты, - сообщил он Лукасу. - Возможно, корабль, скрывающийся за планетой. На луне все чисто.
Казалось, что Танит надвигается все быстрее и быстрее. На самом деле все обстояло наоборот - корабль тормозил, выходя на орбиту, - но малое расстояние создавало иллюзию огромной скорости. Снова вспыхнули тревожные огни.
– Засечен корабль! На границе атмосферы, выходит из-за планеты с запада.
– Это "Авантюра"?
– Пока нельзя сказать, - бросил Каффард и тут же воскликнул: - Вон, глядите! Вон та искра, тридцать градусов северной, над самым лимбом!
Должно быть, там, на борту противника, динамики тоже орали: "Засечен корабль!", и полыхал алым светом боевой пульт. И за пультом сидел Андрей Дуннан...
– Нас вызывают, - донесся из интеркома голос Поля Корева. - Стандартный клинковский импульсный код. Запрос: кто мы такие? Сообщает свой видеокод и просит связи.