Вторая модель
Шрифт:
Он приказал стряхнуть пыль с регалий, которые надевал при съемках последнего послания к Энгусу. Поначалу он хотел объявить себя королем Танитским, но лорд Вальпрей, барон Ратмор и кузен Никколай дружно отсоветовали.
– Назовись просто князем Танитским, - порекомендовал Вальпрей. - На твою здешнюю власть титул никак не повлияет, а если ты предъявишь права на грамский трон, никто не скажет, что ты чужепланетный король, аннексирующий чужие владения.
Ничего подобного Лукас делать не собирался, но Вальпрей был так серьезен, что оставалось только пожать плечами. В конце концов, титул ничего не решает.
Так
Через семьсот пятьдесят часов после возвращения "Немезиды" из последнего микропрыжка вышла "Корисанда-2". Харкаману тут же сообщили и о битве у Аудумлы, и о разрушении "Йо-Йо" и "Авантюры". Сам он поначалу сказал только, что удачно пограбил и привез немалую добычу. До странного разнообразную, как подметил Лукас, стоило капитану начать перечисление.
– Ну да, - ответил Харкаман. - Из вторых рук добыча. Мы ее взяли на Дагоне.
Дагон был базой космических викингов, основанной неким Федригом Баррагоном. К ней было приписано несколько кораблей, включая пару под командованием сыновей-полукровок Баррагона.
– Корабли Федрига напали на одну из наших планет, - объяснил Харкаман. - Ганпат. Два города разграбили, один спалили, убили уйму туземцев. Я узнал об этом от капитана Равалло с "Черной звезды" на Индре; он только что вернулся с Ганпата. Беовульф был по дороге, так что мы завернули туда и обнаружили, что "Погибель Гренделя" готова к полету. - Так назывался второй из построенных на Беовульфе кораблей. - Втроем мы отправились на Дагон, разнесли один из кораблей Баррагона, второй вывели из строя и выпотрошили базу. Тамошнюю колонию гильгамешцев трогать мы не стали - пусть разнесут на хвосте, что мы сделали и почему.
– Князю Виктору Шочитльскому будет о чем подумать, - ответил Траск. - А где остальные корабли?
– "Погибель Гренделя" вернулась на Беовульф с заходом на Аматерасу. А "Черная звезда" пошла на Шочитль. С визитом вежливости к князю Виктору. Равалло заснял почти всю дагонскую операцию на пленку. Потом он еще на Джаганнат завернет, К Никки Грэфему.
Действия Лукаса в отношении его величества короля Энгуса Харкаман одобрил.
– Нам вообще нет нужды связываться с Клинковыми мирами. Промышленность у нас своя, мы обеспечиваем себя сами. А торговать можно с Беовульфом и Аматерасу, и с Шочитль, Джаганнатом и Хотом, если уговорим торговые миры оставить друг друга в покое. Жаль, что с Мардуком не удалось заключить договор. - Харкаман вздохнул и пожал плечами. - Наши внуки, наверное, будут грабить Мардук.
– Думаешь, дойдет до этого?
– А как по-твоему? Ты был там и видел все сам. Варвары набирают силу; у них есть вождь, и они объединились. Любое общество зиждется на фундаменте варварства. На людях, которые не понимают цивилизации, а если бы поняли - отказались бы с отвращением. Автостопщики. Они не создают ничего и не ценят созданного другими. Они думают, что цивилизация просто существует, а им остается лишь наслаждаться ее плодами - роскошью, комфортом, высокой платой за
Траск кивнул.
– А теперь автостопщики решили, что знают аэромобиль лучше тех, кто его создал, и тянутся к рулю. Заспар Маканн сказал, что разрешает, а он же вождь! - Лукас прервался, чтобы налить бренди из графина. Графин они взяли на Пушане. Четыреста лет назад на этой планете республику свергла диктатура, та раскололась на дюжину локальных диктатур, и теперь планета скатилась на доиндустриальный уровень. - Но я все равно не понимаю. По пути домой я много читал об этом Гитлере. Не удивлюсь, если и Маканн читал - он пользуется всеми его трюками. Но Гитлер пришел к власти в стране, раздавленной поражением в войне. На Мардуке войны не было уже два поколения, да и та не лучше фарса.
– Гитлера к власти привела не война, а то, что потерял доверие правящий класс его страны, те, кто движет культурой. Не нашлось никого, кто взял бы на себя ответственность, от которой отказались самозваные варвары. На Мардуке правящий класс дискредитировал себя сам. Он стыдится своих привилегий и уклоняется от обязанностей. Он начинает полагать, что массы ничуть не хуже его, хотя это, очевидно, не так. Он отказывается применить силу даже для самосохранения. А их демократия позволяет своим врагам прикрываться ее же принципами.
– Слава Богу, такой демократии, если можно применить это слово, у нас на Клинковых мирах нет, - ответил Лукас. - И наши правители не стесняются своей власти, наш народ не пытается проехать за чужой счет и не лезет к власти, если его не притеснять. А у нас тоже не все ладно.
Династическая война двухвековой давности на Морглесе, все еще вспыхивающая порой. Война Оаскарсанов с Элмерсанами на Дюрандале, в которую ввязался Фламберж, а теперь и Жуайёз. Ситуация на Граме, быстро приближающаяся к критической.
Харкаман согласно кивнул:
– А знаешь почему? Наши правители сами варвары. Ни один из них - ни Напольон Фламбержский, ни Родольф Экскалибурский, ни Энгус полу-Грамский - не предан цивилизации, да и вообще чему бы то ни было, кроме собственной персоны. Это верный признак варвара.
– А чему предан ты, Отто?
– Тебе. Ты мой вожак. И это тоже признак варвара.
Прежде чем Лукас покинул Мардук, адмирал Шефтер отправил на Гимли корабль, чтобы расследовать деятельность "Честного Чорриса"; пинас с небольшим экипажем должен был дождаться прибытия корабля с Танит. Лукас отправил туда Боука Вальканхайна.
С Грама прибыла "Синяя комета" Лионеля Ньюхейвенского с грузом бытовых товаров. Капитан хотел купить гадолиния и плутония: граф Лионель спешно строил новые корабли. Ходил слух, что Омфрей Гласпитский предъявил права на трон Грама - сестра его прабабушки была замужем за прадедушкой Энгуса. Права были сугубо формальные, если бы претендента не поддерживал людьми и кораблями король Конрад Альтеклерский.
Барон Ратмор, лорд Вальпрей, Лотар Фэйл и прочие беженцы с Грама подняли шум, требуя от Лукаса собрать флот, вернуться и сесть на трон самому. Харкаман, Каффард, Вальканхайн и прочие викинги так же бурно выступали против. Харкаман еще не забыл, как лишился первой "Корисанды" на Дюрандале, а остальные не желали вмешиваться в клинковские дрязги. Вновь послышались голоса, призывающие Лукаса назваться королем Танитским.