Вторая любовь

Гулд Джудит

— И, — продолжал Кристос, — последнее, но не самое пустое. Так как в твоих планах мы действуем вдвоем, мы попадаем под еще более серьезное обвинение. Федеральный закон определяет это как «сговор». — Он замолчал. Решил посмотреть, какое это произвело впечатление.

Но Глория продолжала безмолвствовать.

— Ну? — поинтересовался парень. — Теперь, когда я выложил все карты на стол, что ты думаешь?

Глория уставилась в пространство. Ее лицо по-прежнему ничего не выражало.

— Как я тебе уже сказала, я это переживу.

— Что ж, возможно я не

смогу, — парировал он. — Об этом ты думала?

Женщина посмотрела на их отражение в зеркальной стене. «Мы и вправду составляем великолепную пару», — подумала она.

— Ведь на самом деле тебя не убийство волнует, верно? — мягко спросила Глория.

Кристос повернулся к ней, его голова резко взлетела вверх.

— О чем это ты, черт возьми?

Глория начала искусно разминать мышцы на его плечах. — Они напряглись от неожиданности и казались узловатыми.

— О чем я говорю? Ну, о тебе, обо мне, о нас. Я говорю о долгосрочных отношениях, о полной, крутой перемене в твоей жизни.

— И какое это имеет ко всему отношение?

— Дорогой, самое непосредственное. Большие перемены всегда вызывают стресс. Очень просто, ты еще не готов справиться со всем этим давлением. Видишь ли, это довольно распространенный феномен.

— А? — Кристос посмотрел на нее разинув рот и моргнул. — Говори по-английски, ладно?

— Если владеешь деньгами, — начала терпеливо объяснять Глория, — настоящими деньгами, то, как правило, несешь большую ответственность. Прибавь сюда власть и обязательства передо мной… перед нами… и я не стану тебя винить, что ты испугался. Тебе предстоит сделать невероятно большой шаг.

Кристос неожиданно рассмеялся.

— Ах, Господи, Гло! Ты все еще не врубилась, верно? — Вырвав свои плечи из ее рук, делавших массаж, он рывком поднялся на ноги и посмотрел на нее сверху вниз, вцепившись в бедра задрожавшими пальцами. — Ты знаешь, в чем твоя проблема, Гло?

Она взяла с ночного столика сигарету и закурила.

— Я уверена, ты мне скажешь, — пропела женщина, выдыхая пушистый дымок.

— Да уж скажу! Ты считаешь себя солнцем, а мы, все остальные, просто глупенькие маленькие планетки, вращающиеся вокруг твоей особы! Мы прыгаем, когда ты нам велишь! Трахаем, когда ты подаешь команду!

Глория выглядела удивленной.

— Так вот что ты думаешь!

— Это то, что я знаю! Да, и к твоему сведению, я не одна из этих планет! — отрубил Кристос. — И я не собираюсь никого мочить! Ни ради тебя. Ни ради кого другого!

Глория оставалась странно спокойной.

— Дорогой, я не настолько наивна. Я не жду, что ты это сделаешь ради меня. Честно говоря, ты был бы дураком.

— Это ты правильно сообразила! — прошипел парень, меряя шагами комнату.

— Но ты сделаешь это ради самого себя, — невозмутимо продолжала женщина. — Ради

двух миллиардов долларов.

Она глубоко затянулась и добавила:

— Думай об этом как о самом большом на свете выигрыше в лотерею. Потому что так оно и есть! И ты уже вытащил выигрышный билет — меня.

Кристос провел пальцами по волосам и начал возбужденно ходить взад-вперед, его внушительные половые органы болтались.

— А откуда мне знать, что ты меня не обманешь? — резко выкрикнул он. — Я знаю только одно, ты собираешься меня нанять. Так что ты можешь отвалить с деньгами, а я пропаду! — Кристос остановился и свирепо уставился на нее. — Какие у меня гарантии, что я не просто чернорабочий, а?

— Потому что я люблю тебя, — последовал простой ответ.

— Любовь. Дерьмо! — Он округлил глаза и снова заходил по спальне.

— Дорогой, — заговорила Глория, — иногда людям приходится доверять друг другу. Никому из нас не справиться с этим в одиночку. Мы нужны друг другу, чтобы это сделать.

— Ага. — Сжатыми в кулак пальцами Кристос стукнул себя в висок. — Но ведь не тебе придется убивать!

Он обвиняюще посмотрел на женщину.

— Нет, — согласилась она. — Но это ведь моя идея. Я втянула тебя. И я все еще остаюсь в сговоре. Я с такой же легкостью, что и ты, могу отправиться на электрический стул.

Несмотря ни на что, Кристос все-таки улыбнулся. Как-то трудно ему было представить себе Глорию Уинслоу, привязанную к креслу смертника. Если бы так и случилось, она скорее всего сумела бы повернуть электрический ток вспять, на своих вероятных палачей, и поджарить их вместо себя.

— Я не знаю, Гло. — Он глубоко вздохнул. — Это огромный риск.

— Но и отличный куш, — спокойно напомнила Глория. — Два миллиарда. Для приза такого размера я бы сказала, что риск просто смехотворен.

— И все-таки это значит, что мы вешаем на себя убийство, — задумчиво проговорил Кристос.

Глория вздернула подбородок.

— Таковы наши намерения, верно.

— Два миллиарда, — с благоговением произнес он. — Два миллиарда долбаных долларов! — Кристос подозрительно покосился на Глорию. — И как поделим? Пятьдесят на пятьдесят?

— Разумеется. — Женщина раздавила сигарету в пепельнице и пожала плечами. — Почему нет? Ты это заработаешь.

Кристос походил еще немного. Он молчал. Потом тяжело сел на постель.

— Нам потребуется все как следует спланировать, — уступил он.

— Очень хорошо, — согласилась Глория, придвигаясь ближе и целуя его затылок.

— И все должно быть очень просто.

— Я не собираюсь спорить с тобой по этому вопросу.

— Самые очевидные вещи легче списать на несчастный случай, — размышлял вслух Кристос. — Проблема в том, что полицейские не дураки.

Ее пальцы скользили вверх по его бедру, как лапки паучка.

— Так что же ты предложишь, ковбой?