Вторая Луна
Шрифт:
Присваивая себе столь необычайное значение. Тассифер взирал на толпу с величественною снисходительностью. Все стали мало-по-малу расходиться, толпа редела. Шоффер дал свистки. Между мотором и проволочной сеткой, окружавшей Кольцо, почти не было людей. Но Роды нигде не видно!
Тассифер задумчиво почесал себе нос. Племянница никак не могла выйти из проволочной ограды, не заметив автомобиля. Это физически недопустимо. Но куда же она исчезла? Внутри аэродрома полдюжины сторожей и рабочих собирали в кучу брусья развалившихся подмостков. Быть-может Рода убита или ранена падавшими обломками? Нет, было бы найдено её тело. Тассифер всё более и более удивлялся. Рода должна была находиться либо внутри ограды, либо вне её, – размышлял он. Внутри её нет.
Тассифер внезапно хлопнул себя по ноге, издав возглас удивления, смущения и гнева. Угрожающе подняв правый кулак по направлению к Млечному Пути, он проворно спустился на землю и просунул голову в открытое окно мотора.
– Она так и сделала! – крикнул он.
– Что сделала? – спросила мистрис Тассифер.
– Улетела с ними! Туда, вверх! – Он широким жестом указал в направлении полёта Кольца. – Я рад, что она не моя племяница… Шоффер, поезжайте!
Рода быстро шла по направлению к гребню лунных гор. Через двадцать минут она подошла к стене непроходимых скал; стена неожиданно спускалась в обширную впадину. Повернув назад, она заметила, что пик, на котором она сидела, скрылся из вида. И нигде не было видно Кольца. Поражённая исчезновением пика, Рода без оглядки побежала назад по равнине в полном убеждении, что бежит по верному пути. Но нигде не было даже следа Кольца.
Оно исчезло! Тут Рода припомнила слова Хукера, что запаса воздуха в их цилиндрах хватает немного больше, чем на час времени. Она взглянула на свои часы: прогулка длилась уже дольше 45 минут. Оставалось всего пятнадцать минут, чтобы успеть вернуться к Кольцу. Только четверть часа жизни в этой враждебной обстановке. Ужасная смерть от задушения ожидала её…
Пот выступил у неё на лбу. Смерть… Такую смерть мог вообразить только Эдгард По.
Уже чудилось ей, что дышать становится трудно. Солнечный свет, казалось, потускнел. Что это? Звон в ушах? Нет, это дрожал выводной клапан над шлемом. Её стон отдался в шлеме, как рычание какого-то лунного зверя.
Больная от страха, она повернулась и стала взбираться на скалистую сторону кратера, пока не поднялась на его вершину. Нигде ни признака Кольца! Видна только равнина, покрытая трещинами и зубцами, с белыми каменными склонами. Слёзы жалости к самой себе жгли глаза, стекали по щекам, проникали в рот. Её, конечно, уже ищут. Какие муки испытывает любимый человек, разыскивая в подзорную трубу в этой мёртвой пустыне движущуюся тень дорогого существа!..
Она стала сдерживать дыхание, чтобы сберечь остатки воздуха. Пятьдесят минут уже прошло, как она оставила Кольцо. Быть-может, оно совсем недалеко отсюда, и треножник скрыт от её беспокойного взгляда кривизной лунной поверхности. Только десять минут жизни! Как провести их? Тщетно стараясь убежать, как бык на бойне? Бесполезно! Лучше остаться тут, где друзья смогут, в случае удачи, заметить её в подзорную трубу. Клапан вверху шлема бился еле слышно. Оставалось уже восемь минут… Семь минут! Необходимо дать сигнал, чем-нибудь махнуть, платком, что ли. Машинально Рода стала искать свой карман, но рука нащупала лишь жёсткую поверхность резинового костюма. Девушка взобралась на глыбу сожжённого порфирного камня и дико взмахнула руками. Вокруг словно проказой изъеденные утёсы, белеющие кряжи – точно кости мёртвых! Зубец нагнулся к ней… Она умирает… Может-быть, уже умерла? Женщина, которая умерла на Луне! Женщина на Луне, явившаяся из летательной машины…
Клапан вздрогнул в последний раз; зрение затуманилось… потом прояснилось, – и ослепительный свет зажёгся перед ней. С подавленным криком Рода почувствовала, что она стоит, а пред нею блистающий огненный луч вонзился в тёмный фон неба. Кольцо! Оно поднялось, как ракета, как раз пред нею. Его бока сверкали, словно расплавленный металл; машина, казалось, повисла на мгновение над головой и быстро упала вниз, к ней. Едва сознавая, что делает, девушка поставила камеру впереди и нажала грушу,
Камера выскочила из её вытянутых рук, и Рода пошатнулась. Кольцо спускалось медленно, подобно огненной птице – лунной птице Рок в Долине Смерти. Скорость падения машины уменьшилась отдачей «луча», скользившего сверху вниз по гористой равнине и вздымавшего большие облака и гейзеры лавы. Они подымались высоко и падали почти мгновенно назад на поверхность: падение в пустоте. Ни звука, ни ветра. Уж не обман ли это чувств, а не реальное явление? Шатаясь, шла Рода к этому подобию хаотического существа. Она знала, что только там сможет она поддержать свою жизнь и получить самое необходимое для человеческого существования – кислород. Успеет-ли она? Уже ощущалось ужасное давление на лёгкие; девушка дышала, как изнурённое животное, частыми и короткими вздохами. Сильная боль в голове, звон в ушах, спазмы в горле… Лунный ландшафт плыл пред нею, словно она глядела в воды освещённой луной реки. Но вот он внезапно пропал. Рода вошла в густое облако тумана, поднятое Кольцом, когда оно коснулось поверхности. Жёлтая пыль горных пород обволакивала её, как вихрь песка. Она плыла, как рыба в полосе взмученной воды. Внезапно пыльный вихрь опустился к её ногам, и она упала навзнич близ Кольца. Стальная лестница спускалась с площадки, и одетая в резину фигура готовилась сойти с неё. Рода слабо взмахнула руками; фигура тоже взмахнула рукой в ответ на её жест. Через момент Борк, спустившись вниз, приставил свой шлем к её лицу.
– Положите ваши руки мне на плечи, – услышала она дрожащий звук телефона. – Где вы были?
Она ясно слышала это, но ответить не могла. Борк поднял её с почвы Луны. Как она легка! Борк был встревожен. Живое ли существо внутри резиновой брони, или он держал пустую оболочку? Но вдруг он почувствовал, что её рука прижимается к его шее. Вспомнив, что тяжесть на Луне значительно меньше земной, он проворно вскарабкался вместе с ношей на лестницу. И как-раз во-время! Едва он закрыл за собой внешнюю дверь Кольца, всё заволоклось туманом пред Родой, и она упала без сознания. Спустя несколько секунд она пришла в себя, когда Хукер, отвернув и сняв с неё шлем внёс её бледную, но живую, в комнату карт.
Кольцо поднялось, как ракета… (К стр. 71).
– Я следил за вами с вершины треножника, – объяснил Эттербери, когда девушка передала ему обратно выпитую рюмку виски. – Я видел, как вы подымались на пик. Но затем вы исчезли, и я стал тревожиться. Как только мы закончили нашу починку, мы решили направиться за вами.
– Вы пришли во-время. Ещё пять минут, и было бы слишком поздно, – ответила девушка слабо. – Однако, я сделала большую прогулку.
– Без сомнения, – прибавил Хукер. – Мы опасались, что у вас не хватит воздуха, и вы погибнете. Поэтому мы предприняли небольшой полёт в том направлении, куда вы пошли, чтобы на всякий случай быть ближе к вам и чтобы Кольцо было вашим путеводителем. Теперь наш двигатель снова в исправности, и мы готовы лететь к Медузе, как только позавтракаем.
– Или пообедаем, – поправил Борк.
– Или поужинаем, – прибавил Эттербери.
Рода слабо улыбалась.
– Пусть кто-нибудь объяснит мне, какое сейчас время дня, – жалобно попросила она.
Хукер пожал плечами.
– День и ночь на Луне продолжается по 354 часа, почти в 15 раз дольше наших земных суток.
– Вот как! – воскликнул Эттербери. – До чего же доходит подённая плата на Луне? Не желал бы я быть предпринимателем в этом мире!
– Да, если рабочие потребуют 300-часового дня.
– Я предполагаю, что селениты завтракают в 177 с половиной часов, – шутила Рода.
– Это, должно быть, здешний полдень, – согласился Хукер. – И вероятно, здесь пьют чай около 244 часов, а ужинают около 319 часов.