Вторая Арена

Райс Морган

Непрерывно подталкиваемая, наша разношерстная компания под конвоем из десятков охотников спереди и сзади нас проходит из туннеля в туннель. С одной стороны от меня идет Бри, с другой – Логан и Бен. Логан терпит боль, я вижу, как он хромает на одну ногу, и мы с Беном стараемся поддерживать его с обеих сторон. Остальные пленники идут как стадо овец, даже не стараясь сопротивляться.

Мы поворачиваем за угол и останавливаемся перед каменной стеной. Перед нами лишь один факел и я едва могу разглядеть очертания стальной двери. Охотник делает шаг вперед, открывает замок и распахивает ее.

Меня

заталкивают внутрь ударом в поясницу и какое-то время я лечу вместе с остальными. Я тяжело приземляюсь на землю, прокатываюсь по грязному, пыльному полу, и слышу, как сзади захлапывается тяжелая дверь.

Мои руки так крепко связаны за спиной, что мне тяжело прийти в равновесие и снова подняться на ноги. Я лежу на полу рядом с Бри, Логаном, Беном и остальными, смотрю наверх и стараюсь понять, где нахожусь.

Мы в большой комнате, похожей на пещеру; ее освещают факелы, закрепленные высоко на стенах. Первое, что я замечаю, это шум. Второй – движение.

Я смотрю наверх, моргая от пыли, попавшей в глаза, и вижу, что комната битком набита людьми. Детьми. Мы – единственные, кто здесь связан, новые пленники.

Я вижу, что к нам бросаются несколько подростков и вдруг начинают пинать девочку, которая лежит на полу неподалеку от меня. Она кричит, в то время как они избивают ее. Некоторые из них опускаются на землю и начинают обыскивать ее карманы, пытаясь найти что-то, что им может понадобиться. Как только я собираюсь накричать на них, я чувствую пинок в живот. Я смотрю наверх и вижу, что надо мной кто-то стоит. Я чувствую, как мои карманы обшаривают. Затем меня снова пинают.

Я изгибаюсь, как сумасшедшая, стараясь высвободиться, но мои руки крепко связаны. Мне удается извернуться и свободной ногой ударить одного из них по лицу: это тощий мальчишка лет пятнадцати. Удар приходится ему прямо в челюсть и он падает. Однако я тут же получаю удар в ребра в ответ. Их слишком много.

Я смотрю на Бри и вижу, что до нее, к счастью, еще не добрались. Но к ней уже бежит мальчик, ему не больше одиннадцати лет, у него песочно-коричневые волосы и зеленые глаза. Даже в тусклом свете я вижу, что он отличается от остальных – он кажется благородным, умным, добрым. Он симпатичный, его лицо покрыто веснушками.

Поэтому меня очень удивляет, когда он достает нож и с ангельским видом целится им прямо в открытую спину Бри.

– БРИ! – кричу я изо всех сил.

Я вижу, как мальчик опускает нож, но, к моему удивлению, он лишь разрезает веревки, стягивающие ее руки. Он освободил ее!

Я чувствую еще один удар в ребра и тут же слышу, как Бри кричит мальчику: «Освободи ее!», указывая на меня.

Мальчик пробегает между остальными и через мгновение веревки спадают с моих запястий.

Это все, что было нужно. Я вскакиваю на ноги и бью семнадцатилетнего худого парня, стоящего впереди меня. От удара он отлетает на несколько метров и тяжело падает на землю. Я разворачиваюсь и бью другого прямо по лицу, вырубая его.

Затем снова поворачиваюсь, как сумасшедшая, готовая встретить остальных.

Но теперь, когда я освободилась и стало ясно, что я представляю опасность, остальные стали остерегаться меня. Из десятка cтоящих передо мной лишь один

отважился выступить и принять бой. Это – мальчик лет пятнадцати, у него нет одного глаза, он широкоплеч и толст. Нахмурившись, он вытягивает вперед грязную ладонь, чтобы ударить меня по лицу.

В последнюю секунду я уворачиваюсь, он теряет равновесие, и чуть не падает, в этот момент я бью его по пояснице. Он летит вперед головой и приземляется на свое толстое брюхо. Не упуская возможности, я подбегаю к нему и сильно пинаю между ног. Он громко стонет от боли и лежит обездвиженный.

Я поворачиваюсь к остальным, но они все отступают и разбегаются. Я вижу, что Логан с Беном все еще связаны, и бегу к ним, выглядывая мальчика, который освободил нас. Я не знаю ни кто он, ни откуда он, ни зачем он это сделал – но теперь я не могу найти его. Я встаю рядом с ребятами, защищая их, и дети разбегаются по комнате.

Я понимаю, что все они – заключенные, такие же, как и мы. Почему они тогда так нас встречают?

– Они поступают так со всеми новенькими, – слышу я голос.

Я оборачиваюсь и вижу мальчика с ножом.

– Они лишь обыскивают вас. Чтобы взять то, что может пригодиться. И проверить вас. Ведь вы их будущие соперники. Они хотят показать вам, кто здесь главный.

– Соперники? – спрашивает Бри, делая шаг вперед.

По тому, как она смотрит на мальчика, я понимаю, что он ей нравится. А по его взгляду я понимаю, что она тоже ему не безразлична. Он опускает свой нож.

Я смотрю на него. «Можешь мне одолжить его?» – спрашиваю я.

Он смотрит на меня с опаской, не желая терять свое оружие.

Я показываю рукой на Бена и Логана, которые все еще лежат связанные на полу. Мальчик поворачивается и вместо того, чтобы дать нож мне, сам бросается к ним и разрезает веревки.

Бен быстро вскакивает на ноги; он выглядит побитым, но серьезно не ранен. Логан же лишь переворачивается на бок. По гримасе боли на его лице я понимаю, что он не может подняться. Его нога опухла еще сильней.

Внутри теплей, намного теплей, чем снаружи. В комнате куча людей и факелы, по ощущению здесь градусов пятнадцать. Меня радует такая передышка: нам нужно оттаять. Однако для ноги Логана это скорее вредно. Я невольно думаю о Розе, о том, как все закончилось для нее. Я молюсь, чтобы Логана не настигла та же судьба. Так странно смотреть на него такого беспомощного, хотя всего пару дней назад он был источником огромной силы, нашей надежной поддержкой.

– Да, вы – соперники, – продолжает мальчик, повернувшись к Розе. – Думали, вы здесь одни?

– Где – здесь? – спрашиваю я. – Где мы?

– Вы в пещере, так же как и мы. Теперь мы будем развлекать их. Завтра начнутся игры. Вы будете участвовать в них, как и все остальные. Мы умрем все вместе.

Я оборачиваюсь и оглядываю комнату, смотрю на всех. Они – дети, подростки, такие же, как и мы, оголодавшие выжившие, захваченные охотниками и привезенные ими сюда с разных уголков страны. Некоторые выглядят совсем больными. Лишь немногие кажутся в форме. С ноющим чувством я понимаю, что мы снова оказались на арене и нас снова заставят биться не на жизнь, а на смерть. Убивать тех, кто сейчас с нами в этой комнате.