Всю ночь напролет

Брокуэй Конни

Так, значит, она решила его разыграть? Что ж, пусть будет по ее, и когда игра окончится его победой — а в этом у него не было ни малейших сомнений, — Джек знал в точности, какую награду он для себя потребует.

Ему стало трудно дышать, ноги ныли в коленях. Дождь припустил с новой силой. Промокшая насквозь одежда висела на плечах свинцовой тяжестью, замедляя путь. Чтобы не упустить из виду Энн, он сбросил с себя сюртук, швырнув его прямо в лужу, и бросился бежать дальше в одной рубашке, не обращая внимания на ливень и холодный, пронизывающий

ветер.

Какой-то возница обозвал его сумасшедшим, когда он выскочил на дорогу прямо перед повозкой. Две девицы легкого поведения, ютившиеся у входа в церковь, отпрянули в сторону, и как только он промчался мимо, заулюлюкали ему вслед.

Энн еще дважды попадалась ему на глаза, и с каждым разом ее силуэт на фоне освещенного молнией неба казался все меньше и меньше, словно ее постепенно засасывало бурей. Вот она обогнула с востока здания, занятые биржевыми конторами, затем после еще одного рискованного скачка оказалась на серой шиферной крыше епископальной церкви. Далее ее путь лежал на юг, в сторону парка. Там у его маленькой пташки не останется другого выбора, как только спуститься на землю. Там он и будет ее поджидать.

Дыхание с присвистом вырывалось из его легких, обжигая гортань. Еще пара улиц, и… Она должна была появиться из-за одного из строений в ближайшем переулке. Джек быстро обогнул угол здания и неожиданно столкнулся с какой-то девушкой в светлой накидке. Он мгновенно вытянул руки вперед, чтобы не позволить ей удариться о стену, затем резко отстранился и уже собрался было бежать дальше, но ее голос остановил его:

— Полковник Сьюард! Неужели это и в самом деле вы?

Он обернулся. Энн Уайлдер стояла перед ним в скромном бежевом плаще, в перчатках. Ее волосы были прикрыты модной шляпкой. Не может быть!

— Как? — допытывался он. — Как вы успели так быстро переодеться?

В ответ Энн рассмеялась с каким-то странным, почти неприличным удовлетворением. Казалось, ею владеет лихорадочное возбуждение. Глаза Энн блестели, а запутавшиеся в густых ресницах капельки дождя казались драгоценными камнями в роскошной оправе.

— Полковник, да вы промокли насквозь! — воскликнула она. — Если вы будете в такую ночь разгуливать в одной рубашке, то можете умереть от простуды. И о чем вы только думаете?

Тут его терпение лопнуло, и он схватил ее за плечи:

— Как вам это удалось? Где ваша одежда?

Энн снова рассмеялась, даже не пытаясь вырваться на свободу.

— Моя одежда? Она на мне, полковник, и притом ее куда больше, чем на вас.

Джек уставился на нее. Ее взгляд объяснил ему все с предельной ясностью. Эта женщина не способна прислушиваться ни к доводам рассудка, ни к угрозам. Она уже побывала в спальне леди Диббс и украла ее драгоценности, которых, однако, при ней не оказалось. Джек догадался об этом по ее неестественному оживлению и нервному смеху.

Она уже не раз упивалась своей победой и теперь чувствовала себя вне досягаемости, подобно солдату, чей

полк до единого человека уничтожен во время атаки, но которому каким-то образом удалось остаться невредимым. Ею владело воодушевление, смешанное с угрызениями совести и пугающим сознанием собственной неуязвимости.

Джек схватил ее за руку и развернул к себе. Одного его прикосновения оказалось достаточно, чтобы сбить с нее напускную спесь. Энн пошатнулась.

— Нет! — воскликнула она, снова обретя опору под ногами. — Что вы делаете? Вы не имеете права…

Не обращая внимания на ее протесты, он поволок ее за собой по аллее и дальше по соседней улице. Она упиралась, как могла, но на этот раз рука, державшая ее, не была скользкой от крови, а порезы на ладони успели зажить, и потому, несмотря на все ее усилия, хватка Джека не ослабевала.

— Вы с ума сошли! — выпалила Энн, вонзив ногти в его пальцы.

— Вполне возможно.

— Отпустите меня, полковник! — настаивала она. — Или вы совсем лишились рассудка? Вы сами видите, что я не та, кого вы ищете. Вас ввели в заблуждение.

Силой притянув ее к себе, Джек окликнул кучера кеба, маявшегося в ожидании пассажира под развесистым деревом на другой стороне улицы. Глаза возницы округлились при виде мужчины в одной насквозь промокшей рубашке и женщины, отчаянно бившейся в тисках его рук.

Джек выругался. Энн поскользнулась о мокрые булыжники мостовой и упала на колени, пытаясь высвободиться. Подол ее юбки пропитался водой, мокрое лицо выражало отчаяние.

— У моей жены нервный приступ! — рявкнул Джек, перекрывая внезапный раскат грома. — Если доставите нас домой, получите пять соверенов!

Кучер еще какое-то время наблюдал за ними с нескрываемым изумлением, а Джек между тем поднял Энн на руки и крепко прижал к себе ее трепещущее тело. Кебмен кивнул в знак согласия и не спеша вскарабкался на свое место на козлах.

— Вы что, с ума сошли? — выпалила Энн, захлебываясь от рыданий.

— Я сошел с ума? — тут же накинулся он на нее. — Что вы здесь делаете, миссис Уайлдер?

— Я… я… Приют… Я хотела навестить…

— Вас там даже близко не было. Вы украли драгоценности леди Диббс, и завтра утром я прикажу перевернуть все вверх дном на площади в одну квадратную милю, вплоть до последнего листика, чтобы их найти.

— Вы их не найдете. Вы ничего не найдете и ничего не сможете доказать! — Она перестала вырываться и добавила: — Отпустите меня!

— Нет!

Кеб остановился рядом, и возница, спустившись, открыл перед ними дверь.

Джек крепко прижал к себе Энн.

— Только не надо сцен, — отрезал он, и его голос не сулил ничего доброго. Энн должна была его опасаться, понимая, что в такую минуту он способен на все. И впрямь Джек уже давно не помнил себя таким разъяренным. Усилием воли он заставил себя добавить холодным, беспощадным тоном: — Иначе я сорву с вас одежду прямо здесь и сейчас, чтобы раскрыть вашу тайну.