Вся ярость

Хантер Кара

Я поднимаю голову.

– С каким еще обращением?

Гислингхэм колеблется.

– Понимаете, лишь вопрос времени, когда это просочится. И тогда начнется – самая настоящая буря в «Твиттере». Так почему бы нам не действовать на опережение и не выступить с обращением, приглашая на помощь всех, кто обладает какой-либо информацией? Можно спросить у Харрисона…

– О чем именно спросить у него?

– Ну как же, не кажется ли ему, что будет полезно обращение по телевидению…

Я делаю глубокий вдох.

– Если мы объявим о том, что молодых женщин хватают прямо на улице

и подвергают насилию, начнется паника, и язвительные замечания в «Твиттере» станут меньшей из наших бед. Я не собираюсь развязывать истерию по высшему разряду, если только мы не отвергнем начисто вероятность того, что имело место преступление на почве ненависти, совершенное тем, кто был знаком с Фейт. – Обвожу взглядом присутствующих, подчеркивая свои слова. – Итак, что у нас насчет ее подруг? Ее однокурсниц, круга знакомых?

Сомер вскидывает голову.

– На самом деле у Фейт нет друзей, сэр. Она очень замкнутая. Близких знакомых у нее мало.

– Должен быть кто-то – кто-то из тех, кого она оскорбила, у кого пунктик насчет трансвеститов…

У Сомер понурый вид.

– Мы искали, сэр, честное слово, искали. Но она и вправду никого к себе не подпускает. У нас сложился образ человека, который из кожи вон лезет, чтобы сохранить свою анонимность, который, словно одержимый, следит за тем, чтобы никого не задеть.

– Так с кем же вы говорили?

Сомер заливается краской.

– В основном с учителями Фейт. С ее однокурсниками нам приходилось разговаривать крайне туманно, поскольку она так старается сохранить в тайне свое положение…

– Вам известно не хуже меня, что ее положение и может быть той самой причиной, по которой она подверглась нападению. Черт возьми, как мы можем исключить такую возможность, если мы даже не можем о ней упомянуть, блин?

Сомер оглядывается на Эверетт. Я начинаю терять терпение.

– Послушайте, я не собираюсь просто так никого разоблачать, но разговор сейчас не об этом…

– Сэр, я дала Фейт слово, – перебивает меня Сомер, теперь уже пунцово-красная, однако она смотрит мне прямо в глаза, отстаивая свою позицию. – Я дала ей слово уважать ее личную жизнь.

Я пытаюсь сосчитать до десяти, но у меня получается дойти только до пяти.

– А если это случится снова, что тогда? Что, если нападению подвергнется какая-нибудь другая такая же несчастная девушка? И что, если в следующий раз подонку, который это сделал, не помешают? Как вы объясните это ее близким? Как, по-вашему, они воспримут ваши слова о том, что нам было известно, что кто-то преследует подростков-трансвеститов, однако мы ни хрена не сделали по этому поводу, так как боялись задеть чьи-то чувства? Но это ведь не ты будешь объясняться с ними. Нет, это буду я. Как обычно, черт возьми. Так, извини, Сомер, но впредь тебе придется следить гораздо внимательнее за тем, что и кому ты обещаешь.

Я заставляю себя остановиться, я переигрываю и сознаю это. Я напираю слишком сильно, потому что вышел из себя. Потому что хочу, чтобы ответом была просто ненависть. Поскольку как это ни плохо, это лучше, чем…

– Я мог бы поработать с форумами противников

трансвеститов, сэр, – ровным голосом предлагает Асанти. – Посмотреть, нет ли чего-либо особенного в наших краях – порыться в социальных сетях.

– Я уже искал, – поспешно говорит Бакстер, бросая на Асанти взгляд, красноречиво говорящий: «Не лезь на мою лужайку!» – Ничего существенного.

Я сверкаю на него взглядом.

– В таком случае поищи тщательнее. – Поворачиваюсь к Эверетт и Сомер. – А вы поговорите с ее подругами. И это не просьба. Это приказ.

* * *

Отправлено: ср. 03/04/2018, 08:35

Важность: высокая

От: [e-mail]

Кому: [e-mail]

Тема: СРОЧНО

Не указал номер дела по причинам, которые будут очевидны. Я только что получил известие из лаборатории – на обуви Фейт Эпплфорд обнаружили сульфат кальция, предположительно подцепленный в багажнике универсала. Совсем немного, но он есть.

Позвони мне, как только получишь это.

* * *

– Что там произошло, твою мать? – говорит Куинн, стараясь не повышать голос. Он только что присоединился к Эверетт и Гислингхэму, стоящим у кофейного автомата. Сомер рядом не видно. Асанти стоит в нескольких шагах, делая вид, будто читает что-то на доске объявлений. – С чего это Фаули так завелся?

– Ума не приложу, – Гис пожимает плечами. – Таким я его еще никогда не видел, это точно.

– С какой стати он так цепляется за версию о преступлении на почве ненависти, блин, хотя понимает, что мы ни хрена не можем найти в ее пользу?

Эв хмурится, она также никогда не видела, чтобы Фаули так себя вел, особенно в отношении Сомер. Он всегда изо всех сил старался ее подбодрить и относился с уважением к ее суждениям. Настолько, что одно время все думали…

– Может, у него опять неприятности с женой? – говорит Куинн, теперь уже громче. – Не далее как несколько месяцев назад все мы были уверены, что она от него уйдет. Вы что думаете? Опять дерьмово по этой части?

Гис предостерегающе смотрит на него, выразительно указывая взглядом на Асанти, который все слышит. Но тот, похоже, по-прежнему полностью поглощен предполагаемыми изменениями в пенсионной схеме для сотрудников полиции.

Эв качает головой.

– Я так не думаю – только не сейчас. В прошлые выходные я встретила их на фермерском рынке в Саммертауне. Его жена стояла ко мне спиной, но выглядели они любящей парой.

– Тогда в чем же дело, может быть, Харрисон устроил ему нагоняй?

– А разве он не устраивает ему нагоняй по любому поводу? – задумчиво произносит Гис. – Но что бы там ни было, лично я считаю, что нам нужно просто не высовываться, чтобы не выводить Фаули из себя. Вы как полагаете? – Он берет пластиковый стаканчик и нажимает кнопку, заказывая капучино. – В твоем случае, Куинн, это означает, что ты должен разыскать все эти арендованные машины. И быстро.