Вся прелесть стриптиза

Серова Марина Сергеевна

— А ты сам виноват, Андрей. Можно сказать, что ты меня спровоцировал.

— Что-о?

Ольга направила на Андрея свой мундштук, словно ствол дуэльного револьвера:

— В последнее время ты пыжился, словно индюк. Изображал из себя важную персону. Надувал щеки и всем своим видом давал понять, что ты посвящен в некую тайну. Из нагрудного кармана у тебя торчали стодолларовые бумажки так, чтобы все видели, что ты просто лопаешься от баксов. Это ли не информация для размышления.

"Еще неизвестно, кто из этой парочки

неудавшийся актер, — думала я, переводя взгляд с Нины на Андрея. — Впрочем, мужчины любят казаться себе и окружающим значительными фигурами и никогда не упустят случая подчеркнуть это.

Любыми средствами. Такой вот комплекс неполноценности наоборот".

— А твоя работа с плеером в ушах? А то, что ты развернул свой компьютер к окну экраном? — продолжала Ольга. — И потом, с чего это ты вдруг начал слушать Аллу Пугачеву, да еще в полном собрании? У тебя вечно был то «Джетро Талл», то «Дженезис», а тут вдруг такое резкое падение вкуса. Ну, мне и стало любопытно…

— Ольга права, — устало добавила Нина. — Ты просто лопался от гордости. Меня это тоже смутило, но я решила, что ты наконец-то завоевал сердце Ольги. Вернее, более афишированную часть ее тела.

Нисколько не обескураженная подобным предположением, Ольга продолжала:

— Но оказалось, что все обстояло гораздо серьезнее. Кое-что рассказал мне Артем, кое о чем я сама догадалась. И, придя к тебе на работу с Олегом (помнишь, в тот день, когда ты попросил о переезде в наш дом?), я просто-напросто подменила кассеты.

— Змея! Змея! — застонал Андрей. Олег Максаков, напротив, насмешливо взирал на свою спутницу жизни.

— Все-таки я правильно делаю, что развожусь с тобой, — отметил он.

— Рано или поздно ты предала бы и меня. Если бы представилась такая возможность.

— В этом мире каждый борется за себя, — огрызнулась Ольга, с силой выпустив изо рта тонкую струю дыма. — Именно поэтому я передала Баландяну не те кассеты, что взяла у тебя в столе, Андрей, а тоже купленный мною в ближайшем комке блок «Золотой коллекции».

Она кивнула на стол и хрипло засмеялась.

— А где же оригинал? — снова бросился к ней Белецкий. — Где эти проклятые пленки, из-за которых погибло столько народа?

— Вот они, — она достала из сумочки блок кассет и положила его на стол рядом. — Раз уж все так получилось, я предлагаю заключить соглашение. Мы делаем книгу и продаем ее на Запад. Я получаю 60 процентов, Андрей, Нина, Татьяна и мой благоверный — по 10.

— Торг уместен? — спросил Олег.

— Но, дорогой мой, — повернулась к нему Ольга. — Ведь только благодаря мне эти кассеты сейчас лежат здесь. Если бы не я, они снова вернулись бы к Магде. Или их прикарманил бы Баландян. Или Татьяна решила бы распорядиться ими по-своему…

— Не надо мерить других своей меркой, — поставила я на место госпожу Максакову.

Взяв первую кассету, я втолкнула ее в магнитолу и нажала кнопку «Плэй».

Из

динамиков полились грустные гитарные аккорды, и проникновенный голос Аллы Пугачевой запел: «Мне нравится, что вы больны не мной. Мне нравится, что я больна не вами…»

Как по-разному люди реагируют на события! Ольга, уронив дымящуюся сигарету на ковер, бросилась к магнитоле и стала проматывать пленку, периодически останавливая перемотку и заставляя японское изделие извергать обрывки песен Аллы Борисовны.

Швыряя кассету за кассетой на пол, хозяйка дома громко материлась, не стесняясь присутствующих, и как сумасшедшая все мотала и тыкала пальцем, тыкала и мотала.

Увы…

На кассетах не было ничего, кроме все тех же злополучных песен золотой коллекции королевы русской попсы, решившейся-таки покинуть эстраду и подарить напоследок своим поклонникам полное собрание исторгнутых из ее груди чарующих звуков.

Нина, жалобно скривив рот, переводила взгляд то на меня, то на магнитофон.

Андрей Белецкий хохотал во все горло, согнувшись пополам на ковре.

И только Олег оставался спокойным.

— Прекратите это безобразие, — наконец проговорил он. — Кассеты у меня. — Сразу воцарилась тишина. Первой пришла в себя Ольга.

— Миленький, — бросилась она на шею к мужу. — Я знала, что на тебя можно положиться. Во всех смыслах. Теперь мы с тобой разбогатеем. Ты ведь не бросишь меня, правда? Ну скажи же хоть что-нибудь!

Олег молча отстранил от себя жену и поднялся с кресла.

Подойдя к окну, он некоторое время молчал, отстраненно наблюдая индустриальный пейзаж, раскинувшийся перед его глазами.

Наконец он повернулся к нам и сказал:

— Я взял кассеты из стола Андрея. Они до сих пор находятся в издательстве. В ящике с новыми аудиопоступлениями, который оставили у нас перед выходными ребята с радиостанции «Хип-хоп». А в стол тебе положил кассеты с песнями Пугачевой, извлеченные из этого же ящика.

Слово взяла я:

— Ольга, закупив еще один комплект, передала кассеты Пугачевой Баландяну, предполагая, что она является теперь хозяином оригинала. А я, получив от Андрея уже дважды подмененные кассеты и, в свою очередь, купив очередной комплект, вручила его Магде. Таким образом, можно сделать забавный вывод: во всей этой истории в выигрыше оказалась…

— Кто же? — не поняла меня Ольга.

— «Алла-рекорде», фирма-производитель «Золотой коллекции», — пояснила я с иронической улыбкой. — Зря только они экономят на упаковочном материале. Если бы кассеты были запаяны в целлофан, обнаружить подмену было бы не так легко.

— Зачем же ты… — недоуменно спросил Андрей, глядя на Олега.

— Я понял, что Ольга что-то затевает. И когда она начала с отсутствующим видом бродить по твоему кабинету и рассеянно шарить у тебя в столе, я притворился, что целиком погружен в изучение каталога вашего издательства.