Вся плоть - трава
Шрифт:
– Не могли бы привести свои знания в единую систему?
– Отчасти и это, конечно. Но скажите, многое ли сохранилось из того, что знали люди в древности, что было записано и, как им в ту пору казалось, закреплено на века?
– Да нет, мало что уцелело. Многое затерялось, многое разрушено и погибло. Время стерло все следы.
– А мы и поныне храним знания того народа. Мы оказались надежнее всяких записей. Правда, в том мире никто и не думал вести записи.
– Обитатели того мира, - повторил я. - Вы сохранили их знания, - а может, и знания еще многих
– Сейчас некогда, а то мы бы вам все объяснили, - сказали Цветы вместо ответа. - Тут много обстоятельств и соображений. которые вы пока понять не в силах. Поверьте нам на слово: когда они, изучив другие возможности, решили превратить нас в хранилище знаний и сведений, они выбрали самый мудрый и верный путь.
– Но сколько же на это ушло времени! Развить у растения разум… Бог ты мой, да на это нужна целая вечность! И как к этому подступиться? Как сделать растение разумным?
– О времени они не думали. Это было просто. Они умели им управлять. Они обращались со временем, как вы - с материей. Иначе ничего бы не вышло. Они сжали, спрессовали наше время так, что в нашей жизни прошли многие века, а для них - секунды. В их распоряжении всегда было столько времени, сколько требовалось. Они сами создавали время, которое им требовалось.
– Создавали время?
– Да, разумеется. Разве это так непонятно?
– Мне непонятно. Время - река. Оно течет, и его не остановишь. Тут ничего нельзя поделать.
– Время ничуть не похоже на реку, - был ответ. - Никуда оно не течет, и с ним очень многое можно сделать. Кроме того, напрасно вы стараетесь нас оскорбить, нас это не задевает.
– Я вас оскорбил?!
– По-вашему, растениям так трудно обрести разум.
– Но я совсем не хотел вас оскорбить! Я думал о наших земных растениях. Не могу себе представить какой-нибудь одуванчик…
– Одуванчик?
– Обыкновенный цветок, такие у нас растут на каждом шагу.
– Возможно, вы и правы. Должно быть, мы с самого начала были не такие, как растения у вас на Земле.
– Но вы этого, конечно, не помните.
– Вы имеете в виду родовую память?
– Да, наверно.
– Это было очень давно. Но у нас есть данные. Не миф, не легенда, а точные данные о том, как мы стали разумными.
– В этом смысле человечеству до вас далеко, - сказал я. - У нас таких данных нет.
– А сейчас мы должны с вами проститься, - сказали Цветы. - Наш глашатай очень устал, надо беречь его силы, ведь он уже так давно служит нам верой и правдой, и мы к нему привязались. Мы с вами побеседуем в другой раз.
– Ф-фу! - сказал Таппер и утер ладонью подбородок. - Так долго я за них еще не разговаривал. Про что это вы толковали?
– А ты разве не знаешь?
– Откуда мне знать, - огрызнулся Таппер. - Отродясь не подслушивал.
Он опять стал похож на человека. Глаза ожили, застывшие черты оттаяли.
– А чтецы? - спросил я. - Они же читают дольше, чем мы разговаривали?
– Кто читает, это не по моей части, - сказал Таппер. - С ними разговоров не ведут. Там прямо ловят мысли.
– А телефоны зачем же?
–
– А разве они читают не по телефону?
– Ну, ясно, по телефону. Это чтоб они читали вслух. Цветам легче понимать, когда вслух. Вроде тогда у чтеца в голове все отчетливей выходит.
И Таппер медленно поднялся.
– Пойду сосну часок, - сказал он и направился к шалашу. Но на полдороге остановился и обернулся: - Совсем забыл. Спасибо тебе за штаны и за рубаху.
12
Стало быть, предчувствие меня не обмануло. Таппер - ключ к тому, что происходит, или по крайней мере - один из ключей. И, как ни дико это звучит, искать ключи ко всем другим загадкам надо на той же лужайке за теплицами, где разрослись лиловые цветы.
Ибо эта лужайка ведет не только к Тапперу, но и ко всему остальному: к «двойнику», что выручил Джералда Шервуда, к телефону без диска и к работе чтецов, к тем, кому служит Шкалик Грант, и, по всей вероятности, к тем, кто устроил загадочную лабораторию в штате Миссисипи.
А сколько еще за этим кроется престранных случаев, непонятных фабрик и лабораторий?
Конечно, это все не новость, это началось много лет назад. Цветы сами сказали, что уже многие годы, для них открыт разум многих людей на Земле - они подслушивают мысли этих людей, перенимают их понятия, представления, знания, и даже когда человек не подозревает, что в его мозг прокрались незванные гости, они упорно подталкивают, направляют чужой разум куда им заблагорассудится, как направляли ум Шервуда.
Многие годы, сказали они, а я не догадался спросить точнее. Может быть, это длится уже несколько столетий? Почему бы и нет, ведь они говорили, что обладают разумом уже миллиард лет.
Быть может, они вмешиваются в нашу жизнь уже несколько веков - уж не с эпохи ли Возрождения это началось? Что, если расцветом культуры, духовным ростом и развитием человечество хотя бы отчасти обязано Цветам, которые толкали его все вперед по пути прогресса? Нет, конечно, не они определили характер человеческой науки, искусства, философии, но очень возможно, что это они будили в людях беспокойный дух, заставлявший стремиться к совершенству.
Джералда Шервуда такой неугомонный советчик вынудил стать изобретателем и конструктором. И может быть, он далеко не единственный, только в других случаях чужое вмешательство было не так очевидное. Шервуд почувствовал, что в него вселилось некое чуждое начало, и понял: сотрудничать с чужаком полезно и выгодно. А многие другие могли этого и не почувствовать, но все равно их что-то вело, толкало, и отчасти поэтому они чего-то достигли.
За сотни лет Цветы, конечно, неплохо изучили человечество и пополнили свои запасы многими людскими познаниями. Ведь для того их и наделили разумом, чтобы сделать хранилищем знаний. В последние несколько лет человеческие знания текли к ним непрерывным потоком, десятки, а то и сотни чтецов усердно наполняли ненасытную глотку их разума всем, что общими усилиями собрало в своих книгах человечество.