Встретимся в полночь
Шрифт:
Автобус внезапно остановился, и когда я выглянул в окно, то понял, что проехал полный круг – я снова был у отеля. Я проверил свой телефон. Еще не было и одиннадцати. У меня оставалось время встретиться с другом и чего-нибудь выпить. В Гонконге можно было пить с восемнадцати, что свело меня с ума, когда мы сюда переехали.
Я написал своему соседу по комнате, Чарли Ю.
«Есть время выйти выпить?»
Он ответил через минуту.
«УРА. Через пару часов смогу
Когда его дядя вышел на пенсию, Чарли унаследовал его таксомоторный бизнес и его классическую красную Тойоту. Это был Гонконг, и Чарли работал по ночам. Часто он брал длинные перерывы, чтобы выпить со мной пива.
«Круто… У меня ОГРОМНЫЙ куш для Тревора. ВЫПИВКА ЗА МОЙ СЧЕТ».
Чарли: «СТРЯСИ С НЕГО БАБЛА».
Я покачал головой и улыбнулся. Мы с Чарли постоянно беззастенчиво охотились за наличкой. Нашу квартиру заполняли жалобы на работу и нехватку денег, пока мы играли в видеоигры и ели рамен. Это было главным, что нас объединяло.
Я отправил ответ: «Всегда. $ Я выберу место и напишу тебе».
«Место с шикарными девчонками. А не так как в том дайв-баре со странными братками, словно это были рыбаки на пенсии ?».
Ну, спасибо, бар был очень крут. Но Чарли был помешан на девушках. Его можно было бы назвать озабоченным, вот только, пускаясь в безудержный флирт, он обретал страстное очарование. К тому же он выглядел как скверный мальчишка, готовый посадить тебя на свой скутер, чтобы увезти от строгих родителей.
Я набирал ответ, когда в меня кто-то врезался. Это была девушка, шедшая, пошатываясь, по проходу. Ладно, алкашка. Я вернулся к сообщению, когда услышал позади громкий стон, и затем: «Baegopa jughaeso!». «Умираю, есть хочется!» по-корейски.
Оглянувшись, я увидел пьяную на сиденье с головой, прислоненной к окну.
Почему она казалась такой знакомой?
Я всмотрелся в зеленую кепку, длинные волосы, лицо в тени. О, это девушка из лифта отеля. Когда я опустил взгляд не ее ноги, тапочки подтвердили мою догадку.
Девушка из лифта, не желавшая общаться со мной настолько, что практически слилась со стеной.
Так что, несмотря на любопытство, я отвернулся. Не хотел быть навязчивым, когда эта девушка-сноб из пентхауса очевидно желала остаться в одиночестве.
Но она продолжала бормотать. На смеси английского и корейского. Она была американкой?
Другие пассажиры автобуса начали поглядывать на нее, но никто ничего не сделал.
Я смотрел прямо перед собой. Не влезай в это, Джек. Ей не нужна твоя помощь.
Один за другим люди выходили, а девушка оставалась. Когда я наконец обернулся взглянуть на нее еще раз, она ушла в отрубон, рот был слегка приоткрыт.
Поскольку я не мог толком
И она была американкой корейского происхождения. Может быть. Это было иррационально, но я чувствовал своего рода обязательство присматривать за соотечественниками в Гонконге. Это было совсем не то, что я планировал на сегодняшний вечер. Я почти слышал, как с плеча меня подбадривает миниатюрный дьявол Чарли. «Она мииииленькая», – сказал он пискляво.
Я встал и пошел к ней, резкие движения автобуса раскачивали меня.
– Эм… привет.
Она не шелохнулась. Козырек кепки скрывал лицо.
– Прошу прощения, – я помедлил. – Мисс. – Ну, я впервые назвал кого-то «мисс».
Вновь никакого движения или знака того, что мое присутствие замечено. Я склонился к девушке и осторожно потряс ее за плечо. Ничего. Я потряс ее слегка сильнее. Ее голова чуть сползла по окну.
– Ya, – громко сказал я, надеясь, что неформальный корейский ее взбодрит. Это было вроде как грубой, но отчаянной мерой.
Я увидел, как ее губы скривились, будто она услышала что-то. Затем она пробормотала:
– Baegopa, – она все еще жаловалась на голод.
Мой корейский звучал отстойно, так что я заговорил по-английски.
– Если проснешься, сможешь поесть, – я не сводил взгляда с ее губ, безусловно красивых. Они были розовыми, будто со следами губной помады. Верхняя губа казалась полнее нижней.
Воу, прекрати пялиться на губы пьяной девушки.
Я скользнул на место рядом с ней, надеясь найти у нее телефон и, может быть, позвонить кому-то, кто ее заберет. Пока я просматривал карманы ее тренча, она завалилась на меня.
Завалилась медленно. Роскошно. Ее плащ скользнул по моему пиджаку, когда ее плечо коснулось моей руки. Голова мягко опустилась на мое плечо, и у нее вырвался тихий вздох. Ее длинные волосы веером рассыпались по моей руке. Шелковистые черные нити коснулись костяшек пальцев.
Вау.
«Очнись, Джек». Я осторожно снял ее голову со своего плеча и уже собирался оттолкнуть ее на другую сторону сидений, когда она проснулась.
– Привет, – ее сонные глаза смотрели на меня. Глаза в глаза.
Я впервые смог рассмотреть ее лицо, и пришлось откашляться от неожиданного напряжения, вызванного этим.
– Привет… Привет. Ты заснула, я пытался тебя разбудить.
Она моргнула и огляделась.
– Где я?
– В автобусе. В… эм, Гонконге? – я понятия не имел, насколько она дезориентирована.
Она окинула взглядом сиденья, окна, город, затем – меня.
– О. О. У-у-у, – она начала смеяться. – Боже. У меня проблемы, – выражение было таким старомодным, что заставило меня задуматься. А была ли она американкой?