Встретимся ночью
Шрифт:
– Даже не знаю, Роман Павлович…
– Можно просто – Роман.
Мои брови снова поползли вверх от удивления. Его предложение было очень привлекательным, но в моей голове, словно молотками стучала мысль о том для чего ему это нужно? В чём его выгода? И я, недолго думая, решила прямо задать этот вопрос:
– А вам-то это зачем нужно, Роман?
Он улыбнулся.
– Катя, вы слишком много думаете и во всем видите подвох. Я учился здесь когда-то и вижу в вас потенциал, мне просто захотелось вам помочь.
Сомнительно, очень сомнительно. Я не была наивной
– Я ведь могу подумать?
– Конечно, можете, – он протянул мне свою визитку и добавил: – Только не долго, если откажетесь, я предложу кому-нибудь другому.
Последняя фраза почти убедила меня в его незаинтересованности лично мной. Почти. Сомнения всё же остались.
Он протянул мне свой ежедневник, открыв его на странице с адресом моей электроники, и попросил туда же записать мой номер телефона, чтобы связаться, если я вдруг забуду.
Забуду? Как же, забудешь такое.
Пятая глава
Когда я вышла из аудитории, сразу увидела Алесю.
– Ну что, сдала? – взволновано спросила она.
Я согласно кивнула, не желая обсуждать здесь подробности своей сдачи.
– Хорошо, – выдохнула она, – а то неизвестно, что мог выкинуть этот зазнайка.
– Пойдём, посидим в кафешке, надо же отметить, – предложила я.
– Кэт, я не против, но мне звонил Сахаров, и просил нас с тобой явиться на работу. У него какой-то разговор есть.
Я раздражeнно закатила глаза.
– Чего ещё ему надо?
– Не знаю. Я сказала, что ты на экзамене. По телефону говорить он отказался, сказал, что будет нас ждать. Я же не думала, что Платов нас так долго будет мурыжить, – недовольно фыркнула подруга.
– Я всё слышал, Гущина! – ответил появившийся из ниоткуда преподаватель.
– И что? Мне должно вдруг стать стыдно за свои слова? В чём я не права? Любите потрепаться, ещё и подслушиваете, – съязвила Алеся.
Он не ответил ей, обошёл нас, видимо, торопясь куда-то и, повернувшись ко мне, напомнил:
– Катя, я жду вашего звонка.
– Я же говорила, что подкатывал, а ты: "нет-нет", – тут же, не думая, ляпнула Алеся, чем вызвала смех Платова.
– Алеся! – ошарашено пресекла я её.
– Гущина, я бы с удовольствием "подкатил" к вам, если бы вы не были настолько невыносимой, – ответил Роман и вышел из университета.
– Что ты творишь? Что с тобой? Он хороший мужик, – возмутилась я.
– Всё со мной нормально, просто бесит. А ты-то уже на что подписалась? – поинтересовалась подруга.
– Давай потом, в кафе тебе всё расскажу. Поехали к Сахарову.
Полчаса спустя, мы вошли в кабинет управляющего, и присели напротив него.
– Так, девочки мои, я знаю, что произошло здесь в воскресенье, только не понимаю, почему узнал об этом не от вас?
Сахаров выглядел злым. Он сложил руки на груди и ожидал нашего ответа. Только вот, что он имел в виду, понятно не было. Чтобы не сболтнуть лишнего, я уточнила:
– Вы
– Екатерина, уж кому как не вам знать об этом? Разве не вы улаживали конфликт с одним из наших самых влиятельных гостей?
– Вы о салате что ли? – ещё раз переспросила я.
– А что, вы ещё хотите что-то мне рассказать? – грубо сказал он.
– Просто я не думала, что стоит ставить вас в известность. Конфликт улажен, клиент остался доволен, претензий не имел, – спокойно объяснила я.
– А вам не надо думать, Екатерина! Я должен быть в курсе всего, что касается ВИП-гостей.
– Так, а мы тогда для чего здесь? – вступилась Алеся.
Он перевел на неё грозный взгляд:
– Чтобы следить за всем в мое отсутствие, а потом докладывать мне, Алеся.
– Екатерина, вы запомнили этого гостя?
– Конечно, Николай Иванович.
– Отлично. Зарубите себе на носу, он должен быть всегда и всем доволен. Захочет, чтобы вы перед ним с бубном станцевали, значит, находите бубен и танцуете. Понятно?
– Понятно, – ответили мы по очереди.
– Екатерина, я не знаю, как вы это сделаете, но покажите его Алесе. И если я узнаю, что у него было хотя бы малюсенькое, – он продемонстрировал щeлочку между указательным и большим пальцем, – замечание, уволю обеих! А теперь, можете идти.
Попрощавшись, мы покинули его кабинет. После этого разговора, остался неприятный осадок и я, посмотрев на Алесю, спросила:
– В бар?
– В бар, – тут же согласилась она, – но сначала домой, нам нужно переодеться.
Алесе я рассказывала эту историю с салатом ещё в понедельник, но никак не думала, что она настолько разозлит управляющего. Мне кажется, ничего такого не произошло, и это был не первый ВИП-клиент, которому что-то не понравилось. Чем Бэтмен отличался от остальных, было для меня загадкой.
До бара мы добрались часам к семи. Вечер среды позволил нам выбрать место, и мы остановились на столике в углу возле окна. Когда официант принёс наши салаты, я непроизвольно поморщилась.
– Кэт, ты чего? Выглядит очень аппетитно, – насторожилась Алеся, увидев мою реакцию.
– Да просто этот салат напомнил мне о том происшествии. Блин, я уже даже есть спокойно не могу из-за этого Бэтмена.
– Тогда нужно выпить, – открыв полулитровую бутылку текилы, сказала Алеся.
Алеся некоторое время после окончания школы работала барменом и предпочитала пить алкоголь правильно. Сегодняшний вечер не стал исключением. Вариант коктейлей я даже не предлагала, для подруги он был неприемлем. Алеся как-то рассказывала, что именно туда льют самый поганый алкоголь, да и работая, в клубе, я в этом убедилась лично. Она озадачила официанта, попросив принести блюдце с солью, дольки лимона и ведёрко со льдом, ведь "кто же пьёт текилу теплой?" и, конечно не обошлось без специальной тары. Нам принесли так же узкие, расширяющиеся кверху, высокие, толстодонные стаканы, называемые в Мексике лошадками. Подруга провела долькой лимона по канту, макнула стаканы в соль, и налив по порции в каждый, придвинула один мне.