Встретимся на Альгамбре

Капустин Вад

— Вечерний променад? На неизвестной планете? Без девочек в неглиже? Не пойду, — отказался Жак. Ему, пилоту, было проще всех: дело свое он сделал, корабль посадил, а теперь пусть голова болит у капитана и СБ. — Кто поведет корабль, если вдруг что-то случится? Вдвоем сходите, погуляйте, а я, так и быть, пищевой синтезатор налажу, что-нибудь новенькое придумаю к ужину — шукрут, сосиссон. Сухой паек надоел. Секьюрити пусть идет!

Малютин вздохнул, включил адаптер и побрел вслед за командиром.

Увеселительной прогулки не получилось.

От постоянной высокой влажности почва расплылась в желтую глинистую жижу, поэтому земляне передвигались с трудом, скользя и падая в липкую грязь. Сила тяжести на Рейне — так они назвали дождливую планету — была ненамного ниже земной, но космонавтам в тяжелых скафандрах это не помогало.

Трехкилометровая дорога до леса растянулась на два часа. Впрочем, можно ли было назвать лесом то, что они увидели, Данила так и не решил. Голые черные деревья с неправдоподобно изогнутыми стволами и горизонтально расположенными толстыми ветками, густо усеянными длинными колючками, мало походили на земные. Разве что — после пожара. Странные какие-то деревья, да и деревья ли?! Жуткое зрелище.

— Ну что, назад пойдем? — спросил Малютин, зябко передернув плечами. Его почему-то слегка мутило, вероятно, от плохих предчувствий. — Здесь не пройти. Стоило сюда тащиться ради такого страха!

Но командир проявил неуместную, хотя и понятную настойчивость: в его обязанности входило спасение экипажа, а все, что можно сделать на корабле, он уже испробовал.

— Рано еще, — возразил Брайен. — Биолокатор показал высокую концентрацию биомассы. Животные организмы. Кто бы здесь ни обитал, как-то он среди этих обгоревших кактусов живет.

Тропинка нашлась на удивление быстро. Проблуждав несколько минут, капитан наткнулся на довольно широкую утоптанную дорожку, ведущую в глубину леса.

— К избушке Бабы Яги, — мрачно предрек Данила, по-прежнему предчувствуя неприятности. Капитан, незнакомый с русским фольклором, не отозвался, целеустремленно продвигаясь вперед.

Тропа вывела землян на большую поляну без всяких избушек. Зато там присутствовала глубокая наклонная яма, похожая на землянку. Доступ к ней преграждал колючий плетеный навес из ветвей черных деревьев. Ветви низко, словно под прессом, склонялись над землянкой. Не отломанные, а только непонятным образом изогнутые и соединенные, они сплетались пологом над примитивным укрытием.

Из ямы доносились голоса. Видимо, именно там скрывались от бесконечного дождя местные жители. Включив оптику скафандров, космонавты всмотрелись в темноту.

— Жак, глянь. Мы кого-то нашли, — окликнул француза по рации Брайен.

— Будьте осторожны, — пилот подключился к обзорной связи и попытался разглядеть обитателей землянки.

Сумерки наступали на удивление быстро, затрудняя наблюдение. В резком луче подсветки можно было разглядеть только колючие ветки, что-то похожее на щупальца и толстые бочкообразные тела.

Разумеется, плетеный навес никак

не мог защитить аборигенов от капризов погоды, однако, судя по всему, устроились они неплохо и чувствовали себя нормально. Даниле показалось, что капли дождя исчезали, не достигая навеса, как будто землянку покрывал невидимый человеческому взгляду купол.

«Силовое поле? На дикой планете? Почудилось», — решил Малютин.

Туземцы продолжали развлекаться, не обращая никакого внимания на пришельцев. Время от времени над ямой взлетал непонятный круглый предмет, вспыхивал ярким огоньком и вновь исчезал. Падение шарика сопровождалось смехом и выкриками.

Отчаявшись подойти ближе — черные деревья будто специально ощетинились колючками, не пуская незваных гостей, — космонавты растерянно притихли. Они топтались на поляне больше получаса, не отваживаясь на решительные действия.

— Скоро ночь, лучше вернуться, — раздался в наушниках настойчивый голос Жака. — Ремонт почти закончен. Деликатесов не обещаю, но ужином накормлю. Фрит с шампиньонами. Компрене-ву?

— Ну а что делать, если нас не найдут? Сидеть здесь всю оставшуюся жизнь и жрать шампиньоны? Да и разве это жизнь? — капитан, поморщившись, вопросительно посмотрел на Малютина. — Может, все-таки попробуем вступить в контакт с местными?

— Почему бы нет? — «Варягу», действительно, не на что было надеяться, и Данила опять не стал спорить. — Хуже не будет.

Он ошибался. И это была его вторая серьезная ошибка.

Попытки Смита назвать себя, стуча в грудь и сопровождая слова выразительными жестами и световыми сигналами, не привлекли внимания туземцев. Яркий свет фонарика, казалось, поглощали черные ветви. Капитан даже пробовал кричать, повысив громкость динамиков — с тем же нулевым результатом.

— Глухие, наверное, — в отчаянии предположил он, — не понимают. Или не хотят понимать. Надо чем-то их заинтересовать. Каким-то подарком.

Брайен порылся в карманах скафандра, нашел коробочку автолингвиста и бросил в яму. Данила моргнул — ему почудилось в ярком свете направленного на туземцев луча, что коробочка на мгновение застыла над навесом, прежде чем свалиться на головы аборигенов. Через секунду она вылетела обратно и с громким стуком ударилась прямо в смотровое стекло капитанского скафандра.

— Выбросили. Не желают они общаться, — сказал Малютин, с трудом спасая приборчик от падения в грязь. — Пошли отсюда.

— Ну уж нет, — разозленный Брайен заупрямился. — Еще одна попытка. Надо им геометрическую фигуру изобразить. Треугольник. Или квадрат. Все так делают — нам на спецкурсе по контактам говорили.

— Когда? Двадцать лет назад? И кто это на практике применял? Разве что в кино только? — усомнился Данила. Потом, подумав, добавил. — И не увидят они ничего в темноте.

— Увидят, при электрическом свете, — огрызнулся доведенный до предела капитан. — Из веток сейчас сложу что-нибудь.