Встреча

Квик Аманда

— Я бы на это не слишком рассчитывала. Сомневаюсь, что моя кузина так легко согласится встать к семи утра, чтобы поехать со мной, — усмехнулась Августа.

— Она будет готова ровно в семь, — мягко пообещал Питер. — Мне не меньше, чем Гарри, хочется, чтобы вы поскорее уехали из города.

Августа задумчиво посмотрела на него:

— Понятно. Надеюсь, что Клодия сочтет опыт подобной принудительной высылки исключительно интересным для себя.

Питер только пожал плечами, он явно не имел пока представления

о том, какой бывает Клодия, если заупрямится.

К семи утра все было готово. Гарри, стоя на ступенях своего лондонского особняка, прощался с дочерью, чрезвычайно огорченной тем, что приходится уезжать из Лондона со всеми его бесконечными развлечениями. Отец строго объяснил ей, что в поместье есть дела, требующие незамедлительного внимания Августы. Мередит приняла его объяснения, но не преминула напомнить, что так и не видела еще Воксхолл-Гарденз.

— Ты скоро снова сюда приедешь, и я сам отправлюсь туда с тобой, — пообещал он.

Мередит с довольным видом кивнула и крепко обняла отца:

— Ох, папа, как это будет чудесно! До свидания!

— До свидания, Мередит.

Гарри подсадил дочь в большую черную карету и повернулся к Августе, которая как раз спускалась по лестнице. Он улыбнулся, увидев на ней темно-зеленое дорожное платье и экстравагантную шляпку. Августа никак не могла упустить возможности одеться по последней моде, даже в семь утра, хотя ей пришлось всю ночь поспешно укладывать вещи.

— Ну что, все в порядке? — спросила она, останавливаясь перед мужем и внимательно глядя на него. Глаза ее, затененные полями шляпки, были серьезны.

— Да. Твоя кузина ждет, когда вы заедете за ней. Переночуете в гостинице, а завтра к обеду уже будете в Грейстоуне… — Гарри помолчал. — Я буду скучать, Августа.

Она взволнованно улыбнулась:

— Я тоже. Мы будем с нетерпением ждать вашего возвращения в Дорсет, милорд. Пожалуйста, Гарри, будь осторожен!

— Буду.

Она кивнула, а потом вдруг приподнялась на цыпочки и поцеловала его прямо в губы на виду у всех — у Мередит, у целой толпы слуг, окруживших карету. Гарри хотел было обнять жену покрепче, но опоздал. Она уже отстранилась.

— Я люблю тебя, Гарри, — сказала она.

— Августа… — Он невольно потянулся к ней, но она уже отвернулась и быстро села в карету.

Гарри стоял, глядя, как черная с серебром карета качнулась и покатила по мостовой. Он стоял так довольно долго, снова и снова мысленно повторяя слова Августы, сказанные ею на прощанье: Я люблю тебя, Гарри.

Она впервые сказала это вслух, подумал он вдруг. И понял, что в душе давно уже с нетерпением ожидал, когда она произнесет эти слова.

Я люблю тебя, Гарри. Потайная дверца в его душе вдруг распахнулась настежь, и то, что скрывалось за ней, стало ему совершенно очевидным.

Боже мой, но я тоже люблю тебя, Августа!

Я даже не подозревал, как много ты значишь для меня!

Гарри смотрел вслед черной карете, пока она не скрылась из виду, потом поднялся на крыльцо и прошел в библиотеку. Сел за стол и развернул листок с именами. Ему не потребовалось много времени, чтобы расшифровать список.

Затем он внимательно вгляделся в перечисленные одиннадцать имен. Некоторые из этих людей — он это знал точно — погибли на войне. Некоторые — и в этом он тоже был уверен — просто не обладали ни должным умом, ни характером, чтобы играть роль Паука. Несколько имен были ему незнакомы. Впрочем, их наверняка знал Питер.

Зато последнее имя в этом списке задержало его внимание.

Он так и сидел, не отрывая глаз от этого последнего имени, когда в библиотеку вошел Питер.

— Ну что ж, они благополучно уехали, — сообщил он, падая в кресло. — Я только что посадил Клодию в твою карету. Мередит велела еще раз тебе кланяться и передала, что, кроме Воксхолла, она бы очень хотела еще разок сходить к Эстли.

— А что Августа?.. — Гарри старался говорить холодным сдержанным тоном. — Она ничего мне не передавала?

— Она велела передать тебе, что она будет очень заботиться о твоей дочери.

— Здесь на нее можно положиться, — с нежностью проговорил Гарри. — Этой женщине можно доверить и свою жизнь, и свою честь, и своего ребенка.

— Да, безусловно, — понимающе промолвил Питер. Потом наклонился к нему. — Ну, что ты обнаружил? Есть что-нибудь интересное в этом списке?

Не говоря ни слова, Гарри перевернул листок с расшифрованными именами так, чтобы Питер смог их прочитать. Он заметил, как тот сжал губы, добравшись до последнего.

— Лавджой! — Питер быстро посмотрел на Гарри. — Все сходится, не так ли? Ни семьи, ни прошлого, ни близких друзей… Он, видимо, понял, что мы ведем расследование. И хотел сбить нас с толку, пытаясь представить дело так, словно Пауком был Ричард Баллинджер.

— Да. И вероятно, негодяй как-то узнал, что список членов клуба «Сабля» попал в руки Салли.

— И отправился добывать его. Она не спала — ждала нас и несомненно застала его врасплох. Вот он ее и убил. — Питер сжал кулаки. — Проклятый ублюдок! — Он снова сел. — Ну что ж, сэр? Каков будет наш первый шаг?

— Давным-давно пора нанести второй визит в библиотеку Лавджоя.

— Сегодня? — вопросительно поднял бровь Питер. — Я пойду с тобой.

— Вполне возможно, что и сегодня.

Но это оказалось невозможно. Лавджой весь вечер развлекал в своем доме мужскую компанию. Гарри и Питер из закрытой кареты наблюдали за его домом; огни в окнах погасли лишь перед рассветом.

На следующий вечер Лавджой отправился в свой клуб, так что около полуночи Гарри и Питер проникли в его библиотеку через окно.