Встреча с судьбой
Шрифт:
Дэниел глубоко вздохнул и продолжал:
— Нет, я не был толстощеким херувимчиком. Никто не хотел усыновлять постоянно больного ребенка. А к тому времени, когда организм выработал иммунитет, и меня перестали мучить болезни, я стал угрюмым и недоверчивым и постоянно попадал в переделки. Я думал, что меня никто не полюбит, и вел себя соответственно. Они старались пристроить меня в какую-нибудь семью раз десять, не меньше, и каждый раз после испытательного срока меня снова возвращали в приют. — Дэниел поднял глаза на Лорелею. — Ох, черт, Лори, не плачьте.
— Я не плачу, просто ресница в глаз
Он попытался улыбнуться.
— Может, вы и правы, Лори. Но я все равно ненавидел их, пока не понял, что за все, что случается в жизни, надо винить только себя. Уже в солидном возрасте двадцати пяти лет я наконец почувствовал, что стал взрослым и должен сам строить свою судьбу. Заглянув себе в душу и поняв, чего больше всего хочу, я поклялся сделать все, чтобы добиться желаемого.
Сила, с которой Дэниел произнес это, странным образом уколола Лорелею. Она напомнила ей отчаянное желание Говарда стать хирургом. Но слова Дэна не удивили ее. С самого начала она почувствовала в его характере решимость и способность добиваться цели.
Но если Дэниел такой же одержимый, как Говард, значит ли это, что он так же беззастенчиво использует окружающих? — спросила себя Лорелея. Из его слов отнюдь не следовало, что он неразборчив в средствах. Но, быть может, она просто ослеплена его физическим совершенством и за фасадом не видит человека?
Лорелея покачала головой и отринула праздные мысли.
— Стало быть, вы переосмыслили жизнь и решили добиться как можно большего, — подвела она итог.
— Я действительно сделал ревизию своих возможностей, — продолжал Дэниел. — И не слишком это было весело. У меня большие пробелы в образовании. В школе я валял дурака и потерял шансы попасть в колледж. Потом перепробовал десяток различных занятий, но меня не вдохновляла мысль всю жизнь быть официантом или мыть машины. Поэтому, когда я прочел, что создается программа «Мир мужских моделей», то сказал себе: почему бы и нет? — Дэниел смущенно ухмыльнулся. — Мне уже не раз предлагали сниматься. Я увидел, что деньги там будут платить просто фантастические, нанял агента — этого самого Шермана Шрайбера, — и он научил меня «делать взгляд». А остальное было просто.
— «Взгляд»? — переспросила Лорелея, удивленно глядя на Дэниела.
И тут на ее глазах Дэниел совершенно изменился. Исчез красивый, доброжелательный, мягкий человек. На его месте появилась статуя с холодным, как бы изваянным из мрамора лицом, олицетворяющая мужское совершенство. Лорелея не сдержалась и громко ахнула.
— Это и есть «взгляд», — объявил Дэниел, и ледяное выражение его лица растаяло.
— Это поразительно, — прошептала Лорелея. — Я всегда думала, что такой эффект достигается гримом. Вы же изменили лишь выражение лица и позу!
— Точно! — воскликнул Дэниел. — Терпеть не могу гримироваться. Поверите ли, некоторые парни, красивые нормальные мужики, пользуются губной помадой и краской для ресниц. Ужас!
Лорелея истерически хихикнула в ответ на горячее заявление Дэна.
— Вы что же, никогда не пользуетесь никаким гримом? — наконец выговорила она.
— Ну, приходится, —
— Ах, Дэн, это большая ошибка. Если вы вправду хотите стать «самой знаменитой моделью Америки», как заявил дорогой мистер Шрайбер, то не должны прятать веснушки. Каждая женщина скажет, что они просто прелесть!
— Ну нет, тут я согласен с гримерами. Из-за этих проклятых веснушек мне столько раз приходилось драться! Меня дразнили из-за них девчонкой. Но, слава Богу, они со временем бледнеют и годам к сорока пропадут. Даже если нет, мне будет наплевать. В этом возрасте я уж точно не буду сниматься с пумой на плечах! — Он закатил глаза, будто молясь. — И не вздумайте меня расспрашивать об этой зверюге! — вдруг разразился он.
Лорелея протестующе замахала руками, показывая, что ей это совершенно не интересно. Дэниел рассмеялся и, протянув свою руку через стол, сжал изящную руку Лорелеи. Он внимательно посмотрел ей в лицо. Красивые руки, изумительные волосы, классический профиль, думал Дэниел. Может быть, она не рассердится, если я ей кое-что посоветую?
Лорелея видела, как недоумевающее выражение появлялось на лице Логана по мере того, как он изучал ее собственное лицо, и каждую минуту ждала, что он выведет ее на чистую воду. Но Дэниел был слишком наивен.
— Лори, вы бы никогда не поверили, что у меня веснушки, после того как мне наложили макияж. Эти гримеры делают чудеса. Вы бы посмотрели на некоторые модели, когда они приезжают в студию. Трудно поверить, что за их фотографии платят деньги. Но после того как с ними поработает гример, они выглядят просто потрясающе! Вся хитрость в том, чтобы иметь хорошую структуру лица и уметь ее подчеркнуть.
Он протянул руку и нежно провел пальцем по ее щеке. Как Сюзан и обещала, грим не смазывался. Но теперь Лорелея уже хотела покончить с затянувшимся фарсом. Ей следовало бы рассказать ему правду, когда они сели за столик.
Дэниел снова погладил ее по щеке, и все мысли вылетели у Лорелеи из головы. Она почувствовала, что тает под его прикосновением, хотя понимала, что его жест продиктован не чувственностью.
— Знаете, я только сейчас понял, как замечательно вылеплено ваше лицо. Странно, это совершенно не видно, даже на близком расстоянии. Мне пришлось дотронуться до него, чтобы это понять. — Он молча смотрел на нее несколько секунд, потом глубоко вздохнул и снова взял ее руку. — Лори, можно говорить с вами откровенно?
Когда она неохотно кивнула, Дэниел продолжал:
— Люди часто судят других по внешнему виду, им некогда вглядываться, что скрыто под внешностью. Это не очень приятно, но такова человеческая природа. И тем, кто не прислушивается к требованиям общества, часто приходится дорого платить за это. — Господи, помоги мне не обидеть ее, подумал Дэниел. — Лори, вы одна из самых славных, интересных женщин, которых я встречал. Но с риском показаться вам пустым и мелким должен сказать, что в толпе я бы вас не заметил. И это было бы ужасно жаль, потому что вы прелесть. — Он поднял руку, боясь, что она обидится на его слова, не зная, что Лорелея хочет извиниться за свой глупый маскарад и сказать ему, что это он один из самых славных людей, которые ей встречались.