Встреча или летунец мне в...
Шрифт:
А Нуваш посмотрела на меня, подмигнула и быстро отвела взгляд.
Спустя некоторое время нашего пути, Ррух обернулся, посмотрел на Нуваш пристальным взглядом, затем на меня, грозно рыкнул и скрылся в густой листве деревьев. От его взгляда я вся сжалась от страха. Я- то тут при чем? Я вообще ничего не знаю…
Мы молча сели на траву. Я с удовольствием вытянула ноги, и едва не застонала от удовольствия, откинувшись на спину, давая усталым мышцам отдых. И сколько мы здесь пробудем? Успею я подремать? Закрыла глаза, глубоко вдохнула, настраиваясь
Нуваш мотнула головой, вставая с места, а затем крадучись направилась в ту сторону, куда ушел Ррух. Тихо шикнула на меня, когда под моей ногой сломалась ветка. А затем осторожно раздвинула ветки, посмотрела на меня и чуть качнула головой. Смотри мол.
Я заглянула в открывшееся пространство. Среди камней стоял высокий, но какой-то несуразный домишко, сложенный из разномастных крупных бревен. С покосившейся крыши свисало тряпье, видимо на просушку, потому как с тряпок капала вода. Придерживая покосившуюся дверь, на пороге стояла оно…она..
Я невольно сглотнула и посмотрела на хозяйку, но та с мечтательной полуулыбкой на губах наблюдала. А…ну значит так и нужно. И снова перевела взгляд на это…эту.
Это была дамочка, ростом чуть ниже Рруха, упитанной комплекции, в каком- то необъятном балдахине, хм… платьице. В отличие от Рруха, на голове красовались спутанные каштановые волосы, которыми она кокетливо встряхивала. Из-под чехла… ой, платьица выглядывали голые большие ступни. Из вежливости я бы сказала, что эти очаровательные ступни были слегка припудрены землицей. Слегка. Да какой там слегка! Она этими ножищами землю месила?
Но самое интересное было на ее лице. И это не большой нос, не маленькие глазки, и даже не густые брови, свисающие на глаза…
А усики…усы…усищи (прости создатель), которые вздымались каждый раз, когда их хозяйка кокетливо фыркала.
Дамочка повела плечом, чехол… ой… платьице сползло с плеча. Затем поставила руку на талию… не-е-е-е, на то место, где она должна быть… где-то посередине в общем, и мотнула головой, приглашая Рруха войти в дом.
Едва за ними закрылась дверь, мы вернулись на прежнее место. Я была в легком недоумении, а Нуваш как ни в чем не бывало села на землю с мечтательной улыбкой и аккуратно расправила юбку.
Я ничего не буду спрашивать! Я не буду спрашивать… прикусила нижнюю губу, чтобы ни один звук не сорвался с моих губ. Я лучше потом у ребят поспрашиваю. Очень глубоко вдохнула и собралась закрыть глаза, как услышала.
— А ты понимаешь, для чего он туда пошел? — хозяйка лукаво посмотрела на меня.
Я хмыкнула.
— Вот не поверишь- имя свое забыла. А что именно они там делать будут, прекрасно представляю.
Нуваш тихо засмеялась.
— Молодая, красивая. Пусть моему мальчику повезет.
От неожиданности я кашлянула.
Это она о ком? Об этом? Этой? Я недоуменно посмотрела на хозяйку.
— Чего? Крепкие бедра, чтобы выносить малыша. Большие руки чтобы вести хозяйство и обнимать моего мальчика.
Угу.
— Это для чего? — не выдержала я, приложила пальцы на верхнюю губу и помахала.
— А, это… Как станет постарше, волосья вылезут.
Чего? Это чудо еще и лысое станет?
— Зачем же так кардинально. Достаточно просто волосы на голове помыть… — пробормотала я.
Но вопросов стало еще больше. Спросить или не спросить? Не, вот как она серьезно на меня глянула. Мне вот совершенно не интересно, почему ее волосы вылезут.
А они постепенно будут выпадать, клочьями, или же в один прекрасный момент покинут эту замечательную голову? А усы? Ой, да не интересно мне! Не-ин-те-рес-но!
Я снова прикусила губу, отвернулась и закрыла глаза. Но хозяйка елозила на месте, и я посмотрела на Нуваш. Сдается мне, глядя на ее счастливую улыбку, что она хочет поговорить. И только я повернулась к ней лицом, она заговорила.
— Мать Рруха была моей подругой, мы родились в одну луну с ней. Так и росли вместе. Не вдвоем конечно, нас было много ребятишек, но с ней как то ближе были, она мне какую новость, я ей. Как подросли, смотрю, изменилась она- щеки розовые, глазки блестят. Что не спросишь, от ответа увиливает. Вроде никто ей в пару не просится, так чего она словно ветерок порхает. Даже обиделась на неё, я ей все говорю- кто нравится, кто издалека поглядывает, а она молчком.
Однажды она исчезла. Я к её родителям, те переглянулись, помялись что-то и говорят, что к мужу уехала. Где, как? Молчат. Тут и ко мне посватались, пока суть, да дело, время прошло, вроде и забываться стало, я уже ребенка в себе носила, сама понимаешь, забот прибавилось. Муж начал наш дом строить, я родила, в общем, забот было..- она махнула рукой.
— Все хорошо было, но в один из дней весточку мне передали, что подруга зовет к себе. Я дочку к родителям и в путь- Нуваш замолчала.
— Что же ты натворила, милая- она покачала головой.
— Я же думала, ты действительно пару хорошую себе нашла, а ты…
Было ощущение, что теперь она не мне рассказывала, она к подруге обращалась.
— Как же тебя угораздило со стражником связаться — хозяйка вздохнула.
— Потому она и исчезла тогда, смертных грех ведь совершила. Что уж говорить, не одна она его совершала.
Хозяйка махнула рукой, чего сделано мол, уже не исправишь.
— Как она решилась на свет ребенка произвести? Разве может человеческое тело такое испытание пройти? Вот и покалечилась, видно порвалась сильно. Я к ней кинулась, чтобы обняться, а она и подняться не может. Худая, кожа серая, но улыбается, когда дитя своего на руки берет. Ррух уже большенький был, сам бегал. Набегается и к мамке льнет, как человеческий дитенок. Хотя о чем я говорю? Дитё оно везде дитё. Наговорились мы тогда, и наплакались. И знаешь, что я поняла- она никогда не жалела о своем поступке, вот ни тени сомнения на ее лице не увидела, любила она Рруха сильно.