Вспомнить Все
Шрифт:
— Я могу уйти, — внезапно выдал Энджил. От какого заявления только усмехнулась, ведь комната-то его. А эта боль и грусть в его глазах, словно зеркальное отражение моих чувств, начинала раздражать. Неожиданно остро прочувствовала эмоции Энджила в нашу первую встречу, и стало самой противно от этого понимания.
— Как ты стал таким? — внезапно для самой себя выдала я.
Прекрасные черты его лица исказились, все тело вздрогнуло, будто его настиг гибкий хвост плети.
— Извини, я не хотела, — поспешно выдохнула я, желая загладить свою вину. — Просто мне так плохо, — я села в позу лотоса на противоположный край кровати, завернувшись
За окном послышался гром, сверкнула молния: погода быстро портилась, ветер трепал деревья. Только сейчас я заметила, что здесь звук с улицы совершенно иной, чем в бетонной многоэтажке. Надо же, и как раньше не обратила на это внимание?
— Я расскажу, раз тебе интересно. Это было давно, — Энджил грустно улыбнулся, отдернув взгляд от меня и переведя его в пространство комнаты. — Когда рассказываешь, становится легче.
Успев пожалеть о решении явиться сюда, притихла, стремясь слиться с помещением, мечтая, чтоб обо мне просто забыли и вспомнили в более веселое время.
— Я расскажу тебе то, о чем почти никто не знает, — начал он печально. — Это случилось пять лет назад. Я был красив, состоятелен, молод. Для меня не существовало преград, за что бы я ни взялся, все получалось. Девушки меня интересовали мало, хотя если быть точным, ни одна не могла увлечь настолько, чтобы я смог забыть об остальном мире и посвятить себя лишь ей. Так, мимолетные свидания, разрывы, не приносящие мне боли и мучений. Весь мир тогда был у моих ног, — он вздохнул, повернув голову, будто увидел тень прошлого. — Но потом появилась она — Жозефина, красива, умна, грациозна. И я влюбился… впервые по-настоящему. Однажды я встретил ее с молодым человеком, и в той горячке я вызвал его на дуэль.
— Ты его убил, — охнула я, затаив дыхание.
— Нет. Лучше б он не промахнулся. Мой выстрел был второй… и он достался ей. Жозефина его заслонила, предпочтя умереть самой, но не потерять его.
— Она его любила? Тогда зачем обманывала тебя?
— Ты еще так молода и многого не знаешь, — хмыкнул он, мазнув по мне взглядом. — Она была красива, и для нее все это было лишь проплаченной игрой. В этот раз игрушкой был я. Любовь жестока и далеко не всегда взаимна, — Энджил сделал минутную паузу, поправил растрепавшиеся волосы. — Прошло два дня с ее смерти, я не мог ни есть, ни спать, наверно, это были самые трудные дни. И от отчаяния я решился на безумный шаг, пошел к обрыву и… и прыгнул, и все же остался жив. Второй раз избежал я смерти! Но, как видишь, плата оказалась велика. Я сломал ноги и как видишь они срослись неудачно, теперь с трудом могу передвигаться. В то время отец сильно болел и в скором времени умер. И однажды пришел он — Алекс, и забрал меня с собой. Все мое имущество продали с аукциона за долги отца: он был игрок, и несколько лет фортуна не благоволила ему. У меня не осталось ничего, кроме болезненных воспоминаний.
Он вздохнул, вложив в этот вздох всю печаль пережитого. Повисла пауза, каждый погрузился в свои мысли.
— Мне даже неизвестно, как Альенде меня нашел, а впрочем, это и не важно… — по лицу Энджила потекли слезы, воспоминания вновь причинили ему боль, уже не такую сильную, но некоторые события тревожат нас годами. — Жозефина говорила, что любит, но слова те были пустые. Теперь я знаю - ложь ранит сильнее ножа и, прежде чем что-то сказать, стоит хорошенько подумать.
Его глаза безумно блестели, он нервно поправил волосы и разгладил успевшую помяться
— «Упал с обрыва и не разбился»[1], — Энджил горько рассмеялся.
***
Утром совесть проснулась вместе со мной. На душе после вчерашнего разговора с Энджилом было паршиво. Мне даже показалось, что от боли, причиненной воспоминаниями, его глаза поменяли цвет, став почти серыми. Вот ведь дуреха, неужели я не могла прикусить язык и просто помолчать?
Распахнув шторы, с удовлетворением окинула начинающее светлеть небо. Звезды еще давали о себе знать, мерцая тусклыми точками, а солнце все настойчивее приглушало их свет, желая стать самой яркой из звезд.
— Так, пора исправлять ситуацию. Столько раз баловал меня Энджил, теперь мой черед.
Служанка помогла мне одеться, и я, к ее изумлению, отклонила попытку сделать мне прическу и самостоятельно заплела волосы в косу. Поклонившись, служанка удалилась, а я со вздохом опустилась в кресло. Как же надоело постоянно держать себя в соответствии с написанными нормами. Даже дома правила требовали переодеваться несколько раз на дню, особенно если приезжали гости. Скучаю по родным местам, где в одной одежде могла провести весь день, посетив университет, кафе, клуб…
Так, опять отвлеклась на не нужные сейчас воспоминания. Похоже, намеренно откладываю встречу с Энджилом. Неужели боюсь этого?
На кухне давно кипела работа: чистили, резали, варили, мыли посуду. Заметив меня, три девушки прекратили работу, выжидающе оглянулись в мою сторону. Я огляделась, старясь найти сковороду, осознавая, что без помощи мне не обойтись.
— Доброе утро! Будет пожелания по завтраку или обеду? — тут же обратилась старшая по кухне.
— Мне бы хотелось… — нерешительно начала я объяснять, удивляясь, насколько это трудно дается. Неужели так быстро я поддалась влиянию этого времени и теперь мне некомфортно находиться на кухне? Тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. — Я бы хотела приготовить завтрак, но мне понадобится помощь, — быстро выдала я, боясь запнуться.
Девушки замерли, удивленно переглянувшись. Старшей кухарке хватило одного взгляда, чтобы все вновь вернулись к своим обязанностям.
— Я вам помогу. Что вы хотите приготовить? — снисходительно поинтересовалась она.
Не удивлюсь, если мое пожелание приняли за очередную прихоть избалованной особы. Вытащив и повязав на мне фартук, она вся обратилась во внимание. Помощницы с опаской продолжали бросать любопытные взгляды, боясь быть замеченными кухаркой.
— Из продуктов нужны четыре яйца, молоко, соль и специи, — засмотрелась, как эта немолодая женщина быстро положила требуемое на стол. — А также две глубокие чашки и миксер, то есть вилка для взбивания, — вовремя исправила я себя. Нужно быть осторожней.
Аккуратно разбила яйцо, отделив желток от белка. Точно так же поступила и с оставшимися тремя. Перемешав, добавила в желтки соль и молоко.
— Нужно взбивать белки, пока они не превратятся в пену, — пояснила я, и кухарка старательно принялась исполнять мое поручение.
Вылив желтки на сковороду, подождала, пока они схватятся, обернувшись к стучащей по чашке кухарке. Ее лицо раскраснелось, и по резким движениям было понятно — она устала. Пена, в которую успели превратиться белки, меня порадовала. Если честно, ни разу не готовила это блюдо без миксера и не была уверена, что получится.