Вспомнить всё
Шрифт:
«Ну, с замками они провозятся долго, – решил я. – Значит, ключей у них нет и действуют они на свой страх и риск, раз явились сюда одни. Забавно! Что бы это значило? Похоже, менты совсем рехнулись или… Обыск? Без понятых? Нет, вряд ли. Засада? Вероятно, но как–то странно… Черт! Какая разница? А может, встретить их как следует? Фактор неожиданности на моей стороне. Нет, не годится. Шуметь нельзя, а без стрельбы тут никак не обойтись».
Время схватки с моими таинственными преследователями, которая была неизбежна, еще не пришло. И все же, перед тем как покинуть квартиру отца, мне захотелось познакомиться поближе с назойливыми «гостями», благо я мог это сделать, оставаясь для них невидимым. В коридоре, вмонтированные в шкаф, находились монитор видеосистемы наблюдения и весьма специфичная аппаратура, позволяющие фиксировать все визиты даже в отсутствие
Возле двери, за которой сейчас возились менты – оборотни, как я окрестил их, был закреплен на стене еще один маленький монитор видеодомофона. Это устройство было сейчас бесполезным. Мне даже не требовалось включать его, чтобы убедиться, что видеокамеру заклеили пластырем, поскольку объектив умышленно не был замаскирован, в отличие от скрытой основной системы.
Мягко ступая по ковру, я быстро прошел к двери и открыл дверцу шкафа. Аппаратура автоматически включилась, как только сработали чувствительные датчики, обнаружившие присутствие у двери посторонних. Нажав на кнопку монитора, я увидел на экране зловещую четверку. Двое в штатском и двое в форме – старший лейтенант и майор. Пока двое пытались открыть замки, двое других перекрыли площадку. Они явно нервничали и поторапливали того, кто никак не мог подобрать отмычки. Долго любоваться их физиономиями я не собирался, но успел хорошо рассмотреть и запомнить каждого, прежде чем вынул из гнезда 8–миллиметровую кассету с записями всех визитов к отцу.
Выключив аппаратуру и закрыв дверцы шкафа, я, по пути погасив свет в комнатах, прошел на балкон, открыл шкаф с поделками и достал из этой «лавки миров», как я называл ее когда–то, портативную лебедку. Сейчас она была как нельзя кстати, и я мысленно поблагодарил отца за его технический шедевр.
Глава 8. «ОПЕЛЬ–ВЕКТРА» УХОДИТ ОТ ПОГОНИ
Балкон располагался на той стороне дома, которая выходила на тихую и малолюдную улицу. Собственно, это была даже не улица, а тупик, упирающийся в лесопарк. Напротив среди сосен возвышалось здание больницы, а ближайшие многоэтажки стояли в отдалении за перекрестком дорог.
Прежде чем приступить к рискованному альпинистскому трюку, я убедился, что под окнами нет ни прохожих, ни моих оппонентов. Конечно, стопроцентной гарантии, что мой цирковой номер останется без зрителя, я не мог себе дать, но и тянуть дальше было невозможно.
Минуты три ушло у меня на то, чтобы вспомнить, как обращаться с лебедкой, обвязаться куском нейлонового троса, закрепив его концы на ручке механизма, прикинуть расстояние до ограждения крыши, практически невидимого с лоджии, и установить на пневмосистеме оптимальную силу броска. Затем я встал спиной к ограждению лоджии, просунул ноги между рабочим столом и инструментальной тумбочкой и, убедившись в их надежной фиксации, откинулся назад, зависнув над краем. Из такого положения можно было попасть только пальцем в небо, но мне повезло. С первой же попытки «кошка» перелетела через ограждение и зацепилась раскрывшимися «лапами» за поручень. Услышав, как лязгнул металл, я осторожно потянул за тонкий трос и убедился, что фиксация надежна. Лебедка могла вытянуть и легковушку, но выдержит ли мой вес ограждение – в этом я не был полностью уверен. Полет с восьмого этажа не входил в мои планы, однако моя жизнь сейчас целиком зависела от случая.
–Господи, помоги, – прошептал я и нажал на кнопку электропривода.
Вопреки логике, я не стал спускаться вниз, а, наоборот, начал медленный подъем на крышу. Когда мои ноги оторвались от опоры, и я повис над бездной, сердце замерло и сжалось. Это длилось всего мгновение, но меня прошиб холодный пот. Я понял, что критический момент миновал и ничего фатального уже не произойдет.
Лебедка продолжала тащить меня наверх легко и плавно, негромко жужжа приводом, и через минуту я бесшумно перевалился через перила, оказавшись на краю крыши. Убрав лебедку в сумку, я посмотрел вниз. То, что я увидел, еще раз подтвердило правильность принятого мною решения. Безуспешно провозившись с замками, преследователи последовали моему примеру: на балконе Тамары Степановны появился один из этих парней. Я видел его голову, высунувшуюся наружу. Он рассматривал проем, из которого я выбрался несколькими минутами
«Провидение на твоей стороне, Алекс», – подумал я. Почему–то я мысленно обращался к себе так – Алекс.
Нужно было убираться подальше, пока менты не разобрались, что к чему, и не перекрыли последние пути отступления. Подхватив сумки, я побежал по крыше. Мне нужен был люк в дальний подъезд.
Мне опять повезло: доступ в подъезд оказался свободным. Я без проблем спустился на площадку девятого этажа, а затем сбежал по лестнице и вышел во двор, быстро скрывшись за углом дома.
Спустя полчаса я открывал ворота гаража отца. В двойном боксе стояли изрядно потрепанная старенькая «Нива» и почти новый «Опель–вектра». Можно было не проверять техническое состояние машин – отец содержал их в идеальном порядке, но мне была нужна скоростная машина, и я остановил свой выбор на «Опеле», хотя он и был более приметным.
Бросив сумки на сиденье, я сел за руль и включил зажигание. «Опель», тихо заурчал и плавно выкатился из бокса. Развернув машину в направлении движения, то есть в сторону выезда из кооператива, я остановился и вернулся к боксу, чтобы закрыть ворота. Это заняло не больше двух минут, но именно этот короткий отрезок времени, потерянный мною, едва не привел к печальному исходу.
Я уже миновал КПП с дежурящим у шлагбаума сторожем и свернул на шоссе, когда что–то заставило меня взглянуть в зеркало заднего вида. Меня настигал автомобиль, на бешеной скорости выскочивший с кольцевой развязки. Нас разделяло метров триста, но дистанция быстро сокращалась. Вдруг машина резко затормозила у поворота к гаражам и свернула к КПП. Теперь свет фар не мешал мне разглядеть ее силуэт. Весьма знакомый. Уже трижды за день мне встречалась все та же «Лада» с высоким споилером.
Должно быть, мои оборотни заметили выезжающий вишневый «опель» и сообразили, что за рулем сидит их «клиент», или справились обо мне у сторожа. С ходу развернув машину и едва не столкнувшись с несущимся мимо фургоном, оборотни помчались за мной.
–Вот черт! – Я был просто в бешенстве. Откуда они могли узнать, что я направлюсь сюда? Откуда им известно, что у отца есть гараж и «опель»? Не слишком ли много знают эти сволочи? Не по Сеньке шапка. Тут что–то другое, давнее, страшное. Видать, Алекс, у тебя натурально есть смертельный враг. Он хорошо платит этим шестеркам. Надо что–то припомнить. Какое–то имя, кличку… Кто же это? Я вспомнил «мерседес», летящий в пропасть. Кажется, я помог тому авто совершить последний полет. Да, что–то оттуда… Ладно, некогда заниматься чепухой. Вспомню потом.
Размышлять о причинах столь скорой встречи с преследователями у меня тоже не было времени. Теперь все зависело от того, смогу ли я оторваться и не напороться при этом на милицейские посты.
Достав из кармана пистолет, я положил оружие рядом на консоль и стал быстро наращивать скорость, обходя одну за другой попутные машины. Синяя «Лада» осталась далеко позади, но отрыв не увеличивался, что говорило не только о классе ее водителя, но и о том, что на «десятке» стоял не менее мощный двигатель.
Я выиграл еще десяток–другой секунд, пройдя очередной перекресток на красный свет. Теперь фары «десятки» светили в километре от меня и вскоре исчезли. Я направил свой «Опель» по огромной дуге поворота. Я должен был миновать кольцевую развязку дорог до того, как снова попаду в поле зрения преследователей. Если мне удастся такой маневр, то ментам будет нелегко снова напасть на мой след, ведь на «кольце» сходились пять дорог.
Я выжал из «Опеля» максимум возможного и резке затормозил лишь у самого «кольца», по которому неуклюже двигались троллейбусы. Вместо того чтобы влиться в поток машин и, как положено, проехать по кругу; я крутнул баранку влево, направив свое авто «против шерсти». Фары встречных автомобилей сразу ослепили глаза, заревели клаксоны. Я вел машину почти наугад, прижавшись к самой бровке и в любое мгновение ожидая столкновения. Только чудом мы разошлись с фургоном, успевшим отвернуть в сторону, в считанных сантиметрах промчалась мимо правого крыла «опеля» какая–то слишком черная «Волга», водитель которой истерично сигналил. Весь этот дорожный беспредел длился секунды. Я даже не успел по–настоящему испугаться собственной дерзости, как «опель» выскочил на другое шоссе, ведущее в тот же район, откуда я так отчаянно удирал. Я весело и зло подумал о том, что когда–то был автогонщиком.