Вспомнить все
Шрифт:
– Стой, падла! Стой, стрелять буду!
Уже еле слышно. Я бегу и почти не чувствую усталости, прокачивая ловкость. Выбегаю из темноты леса на внезапно яркий свет и свежий воздух. Впереди синева реки и обрыв оврага. Успеваю заметить и сфокусировать взгляд, но дурацкий корень цепляется за ногу, обхватывает крепко ступню и дергает, сбивая с ног. Качусь вниз теряя циферки жизни, они мелькают перед глазами красными проблесками, напоминая что это всего лишь игра. Игра? А ведь я могу выйти из нее в любой момент!
Выйти из игры! Выйти из игры!
Вылетаю из одной реальности в другую как фейерверк в новогоднюю ночь из окна в небо. Даже не успеваю еще адаптироваться, но мозги уже соображают, уже перенастроились. Дергаюсь внутри капсулы, срываю провода, вытягиваю все ненужные примочки из тела и выскакиваю на поверхность почти нормальной жизни. Один провод не замечаю, тот что торчит из позвоночника и он стреножит меня как собаку на цепи, привязывает к будке. Натягивается, вызывая боль в спине и откидывает назад к месту погружения. Глубина, глубина, я не твой?
– Че за херня? – ору на на ошалевшего очкарика, – Что это было? Что за херня! Отвяжи меня нахер!
Сзади что-то с грохотом падает на пол. Очкарик открывает рот и опять закрывает. Я оборачиваюсь на шум. Монитор рухнул на пол с подставки, экраном просто в пол впечатался – осколки рассеялись по земле. Капсула тоже перекосилась, провода щупальцами торчат в разные стороны, крышка распахнута наполовину.
Очкарик продолжает таращиться на меня, как на третье пришествие Иисуса, а я нащупываю провод в спине, да рука под таким углом не выкручивается.
– Помоги, – говорю очкарику, – вытащи это из меня, ты специалист или где? Чего как жаба пучишься? Алик и Жорик где?
– Нету, – отвечает очкарик и отступает к двери.
– А где? Ты куда? Как нету?
Но он уже выскакивает за дверь и закрывает замок. Похоже мне придется ущерб возместить, да и пофиг. Скажите лучше как эту штуку из спину достать, а то сейчас залаю, как пес на привязи.
Оставили меня ненадолго. Не успел даже штаны надеть, как дверь открылась и вошел тот с синими волосами, я его видел когда-то в столовой. Свен, кажется, погоняло.
Он вошел, а за ним тот очкарик из тех. персонала и на меня смотрит, а я за провод дергаю – только в спине болью отдает и пользы ноль.
Свен одет более цивильно, весь в коже, причесон, покраска – а я голый в крови и с проводом из одного места.
– Чего? – говорю. Он не отвечает и поворачивается к очкарику.
– Почему до сих пор не отключил бету? Это вредит его здоровью и нашему оборудованию.
Потом на меня посмотрел и кивнул, еле заметно:
– Андрей. Прошу в столовую сходить и потом ко мне. Вижу у тебя плохие новости.
Не выдержал он и в столовой уже ждал. А я успел отключиться наконец-то от этой машины, в душ сходить
Пока шел к столовой народ в коридоре разглядывал. Люди по своим делам спешат, никто не нервничает. Кофе пьют из пластиковых стаканчиков, сплетничают, на меня так, от нечего делать, поглядывают.
Я в столовую нырнул и к синеголовому сразу подсел. Он мне стаканчик с зелёным густым напитком уже пододвигает и трубочку одноразовую:
– Пей. Силы восстанавливай после погружения.
Я отказываться не стал. Есть действительно хочется, а эта штука ничего – питательная. Стен смотрит как я через трубочку всасываю блаженство и подаёт знак буфетчице принести ещё.
– Рассказывай, что случилось.
Я жду, обдумывая слова, обидно но злость уже прошла. Когда летел сюда, когда выходил, так много хотелось им сказать, а сейчас злость ушла, как вода из дырявой бочки.
– Где Ширяй? – помог собеседник, – нашел его?
И тогда я рассказал. Вспомнил бедного расстрелянного сопартийца и начал с появления на Руси вооруженных ублюдков. Свен внимательно слушал, не перебивал и только пальцами по столу постукивал. Чай остывал, а он кружку не брал, только мне в глаза внимательно посматривал. Буфетчица, так и застыла с двумя стаканами зелёной гадости, тоже слушала. И другие люди подтянулись, в дверях толпились, очкарик из-за спин выглядывал.
– Все? – переспросил зелёный, когда я закончил и двумя пальцами прикоснулся к правому виску, зрачки расширились и как будто глаза жизнь потеряли, не знаю как даже объяснить. Так он минуту сидел и все ждали, потом раз, и опустил руку
– Ширяй на звонки не отвечает. Точно говоришь вышел он?
– Я в приват ему писал, не отвечает. Точно.
– Испугался, наверное, запаниковал. Злые парни за тобой пришли. Ничего, найдется.
– А он и правда учитель?
– Да, 39 лет. Подрабатывал в Морозко, а потом и во вкус вошел. Зарплаты у нас повыше учительских.
– Не у всех, – возразила буфетчица и Стен оглянулся, как будто только заметил ее.
– Вы что-то хотели, Маша?
Маша не смутилась.
– А что с нами будет? Работаем? А то люди всякое говорят.
– Все нормально будет, Машенька. Давайте парню оживителя и мы поговорить хотим спокойно.
Намек поняли все, включая Машу, пространство вокруг нашего столика опустело.
– Сергеича нашел?
Я покачал головой.
– Боишься вернуться?
– Боюсь? Откуда вообще взялись военные в фентезийной игре? Что это за абсурд вообще?
– Это не абсурд, – вздохнул Свен, – это Си, или Система Имплантантов. Она изменила жизнь на этой планете. Посмотри на Нашу Машу, например. Только сильно не пялься.