Вспомнить все
Шрифт:
Ко мне они привыкли и практически не замечали. Даже когда встали у киоска на окраине города, чтобы купить сигарет, я как понял это уже типа не самый дешевый и распространенный товар. Вот так поиграешься немножко, а мир уже изменился.
– Я за сигаретами, – сказал Хан и вылез из машины. Обошел её и уже шел к киоску, который стоял чуть глубже, во дворах.
– Хорошо, – Том пошарился по карманам, достал помятую пачку, посмотрел внутрь, пальцем пересчитал папиросы и глянул на меня.
– Я
– Хорошо, – больше кивнул, чем сказал я и опустил голову. Солдат вылез и с силой захлопнул дверь. Показал жестами, что следит за мной и побежал за напарником.
Жалко, что водить не умею. Громила оставил ключ в замке и радио играло вовсю. На панельке мигала красная стрелка. Кто-то неплотно закрыл двери. Я открыл бардачок над головой и сверху посыпались какие-то конверты с бумагами наперевес. Порылся, хотя не знал сам чего искал. Диски для циркулярки, маленькая пила, да и все в принципе, хотя хламом завалено. Для самообороны ничем не разживешься.
Горе-похитители стояли у киоска и говорили с продавщицей в окошке. Один раз Хан обернулся, убедился что все в порядке и успокоился. Я выждал когда он обернется еще раз, пристально сощурится и вернется к разговору. Время!
Он потянулся к кошельку, чтобы расплатиться, а я потянулся к ручке. Легко нажал и дёрнул вправо. Дверь сначала не пошла и я моментально покрылся потом, чуть ли не с головы до ног. Вот тебе и гениальный побег. Дёрнул сильнее, потом в обратную сторону и назад – пошло идеально, практически бесшумно.
Выпрыгиваю на землю и чуть не запутываюсь в своей обуви. Держусь одной рукой за бус, поправляю и оглядываюсь. Вояки стоят спиной и не оглядываются. На улицах пусто. На дороге только красный мини-бус вдалеке. Пора.
Оббегаю машину сзади и бегу через дорогу. Дальше бетонный забор и гаражи. Быстро через забор и затеряюсь в лабиринтах.
На середине дороги оглядываюсь и зря. Они уже заметили, продавщица выглядывает из окошка, деньги медленно опускаются на тротуар. Справа летит красная Тойота. Прикроет меня на секунду, только окажусь на той стороне.
И тут бльь….
Чертов башмак подводит и я спотыкаюсь только разогнавшись. Как в балете расставив руки лечу вниз, а справа летит красный бус и я вижу красную круглую морду за рулем. "Водители выбирают похожие на себя машины?" – мелькает последняя мысль, и я уже на спине. Больно ударяюсь задом и спину пронзает острая боль от поясницы до шеи.
Слышен визг тормозов и я вижу Хана. Вижу его озверелую лысую морду, вижу его пальцы в обрезанных перчатках, вижу подошвы его обуви. Как в замедленной съемке он завис надо мной и медленно опускается вниз. Красная машина медленно разворачивается вправо и медленно клонится в бок, а пластиковый стаканчик с кофе медленно планирует в кабине перед красным лицом шофера, беззвучно кричащим и летящим вправо.
Вот так запоминается все вокруг в
Через мгновение солдат с грохотом опускается, поднимая в воздух тучу пыли, и с силой швыряет меня в машину, как сумку полную одежды для стирки. Я влетаю внутрь (хорошо, что не ногами вперед) и головой врезаюсь в стенку, обшитую тканью. "Будут бить" – мелькает последняя мысль перед наступившим мраком.
Глава 12
– Аленушка!
– Иванушка!
– Аленушка!
– Иванушка!
Голоса доносятся где-то с той стороны леса Перекрикиваются девушка и парень судя по голосам. Заблудились что-ли? Я лежу не открывая глаз и греюсь на солнышке. Помогать им не нужно, детки пусть себе шалят. Любовь-морковь. Молодость и красные шаровары. Пусть себе бегают, в прятки играют. Лишь бы детишек не завели до Масленицы.
– Аленушка!
– Иванушка!
– Аленушка!
– Иванушка!
Уже напряглись голоса, то. Лес он вроде и дружелюный днем, но может напугать неподготовленных влюбленных. А если Леший с Травником шалить начнут, то тут только держись.
– Влад, – лениво говорю и открываю глаза, жмурясь от солнца, – может им помочь надо? А то бегай потом вечером.
Закрывая свет прилетает черный кулак и бьет в лицо, ломая нос.
– Вставай, игроман. Приехали!
Я, просыпаюсь, глотая кровь.
Добро пожаловать в реальный мир. Рядом сидит Хан и ухмыляется. Том мне нравился больше, но сейчас он за рулем. Хан замахивается и я выпрямляюсь, сажусь и демонстрирую покорность и полную готовность слушать.
– Неплохо вы прыгаете, – говорю, – тренировка?
Он ухмыляется и молчит. Я чувствую боль в руках понимаю, что связан. Из носа течет кровь и по подбородку стекает на грудь, пачкая кофту.
– Плохо отстирывается, – говорю, – пятно будет.
Машина останавливается и Том оглядывается через плечо, а потом смотрит на Хана.
– Надо его в порядок привести. Приехали.
Здоровяк кривится, но лезет в бардачок над головой и достает влажные салфетки. Кидает мне и выходит. Потягивается и захлопывает дверь.
– Вытри кровь с лица и готовься к обмену.
Я медленно вытираю лицо и смотрю во все глаза. Мы встали перед Каменным мостом, не заезжая на него. Знаю его. Пятьдесят километров от города. Когда-то чего-то там соединял. То ли графства, то ли королевства. Сейчас просто высокий мост через обрыв. Семьдесят метров, если не ошибаюсь. Очень высоко и не мало трупов бандиты тут сбросили в реку. Сейчас правда банджиджамперы прыгают добровольно, вон и площадку оборудовали под свои нужды. Калиточку закрывают на замок, чтобы случайно никакой пьяный не вывалился. А сколько здесь татар в свое время скинули, а немцев. Короче мост пережил многих и еще многих переживет. Его даже не реставрируют, потому что на совесть сделано. Куда там пирамидам равняться.