Вспомнить все
Шрифт:
– Джон, надо звонить в девять один один. Уже почти одиннадцать. Ты объездил все окрестности, ее мобильный не отвечает. Скоро ночь, а если медведь, не дай бог?
– Я сам позвоню.
– Нет, я. Тебя они уговорят подождать еще, мол сама придет. Я тебя знаю, – миссис Симпсон решительно нажала кнопку вызова экстренных служб. – Алло, говорит Грета Симпсон. У меня пропала десятилетняя дочь. Отель «Old Faithful». Нет, я там не отдыхаю, а работаю. Помощником администратора. Я же сказала – десять лет! Нет, это уже поздно! Моя дочь позже девяти домой не приходит. Нет, у подружек она не задержалась. И ее мобильный не отвечает!
– Ма, никуда не надо жаловаться. Я тут.
– Доченька!
– Здравствуйте, миссис Симпсон. Здравствуйте, мистер Симпсон, – рядом с Никой в дверях комнаты стоял постоялец из двести шестого номера, его левая рука лежала на плече девочки. Черный цвет мужской кисти резко выделялся на белом фоне блузки, и казалось, что у девочки словно погон на плече.
– О господи, что-то случилось?
– О, нет, нет. Не волнуйтесь, мэм. Просто я возвращался с прогулки и встретил вашу очаровательную дочь. И она попросила меня подбросить ее домой. Вот и все.
– О, спасибо мистер… – миссис Симпсон запнулась, вспоминая фамилию постояльца.
– Кинг, мэм. Мистер Кинг. И не стоит благодарности, – на молодом лице негра блеснула белоснежная улыбка.
– Спасибо, мистер Кинг, – Джон подошел к нему и крепко пожал руку.
– Не стоит, мистер Симпсон, не стоит. Ну я пойду, не буду вам мешать. Пока, Ника, – молодой человек улыбнулся девочке, – и слушайся своих родителей.
– Спасибо, мистер Кинг, – Ника улыбнулась в ответ приведшему ее мужчине.
Практически бесшумно за молодым мужчиной захлопнулась входная дверь.
– Несносная девчонка. Разве можно так волновать свою мать? – тут же раздалось за ней.
«Взрослые врут. Они все врут».
Пекин. Чжуннаньхай. Личные апартаменты
Председателя КНР Ли Чжаосина.
5 сентября 2193 года. Четверг.
9.30 по местному времени.
– Значит, операция «Удар орла» идет строго по намеченному плану?
– Да, товарищ Председатель, – министр государственной безопасности Китая Ван Цзябао ответил мгновенно, не колеблясь.
– Где сейчас русич? – последовал неожиданный вопрос.
Но и он не смог смутить министра безопасности.
– После того как он уцелел после катастрофы над Атлантикой, его подобрали спасательные службы Норвегии…
– Это ты мне уже докладывал. Где сейчас русич?
– Мы смогли отследить его до приземления в Бориспольском аэропорту. Сейчас вся наша агентурная разведка в Руси и в США брошена на контроль перемещения Ковзана. Для этой же задачи переориентированы два спутника радиотехнической разведки. Могу с уверенностью сказать, что русич сейчас находится в Киеве или в его пригороде. На территории Соединенных Штатов Америки его нет.
– Это хорошо, – после некоторой паузы проговорил Председатель КНР Ли Чжаосин. – Пусть он там пробудет еще два дня, а большего нам и не требуется. Правильно я говорю, товарищ Ван?
– Так точно, товарищ Председатель! В пятницу мы завершим операцию «Удар Орла».
– О развитии операции докладывайте мне каждые три часа.
– Слушаюсь, товарищ Председатель.
– И вот еще что. Снабдите участников операции «Удар Орла» фотографиями этого русича. Этого русича, видимо, любит их Бог. Поэтому я не
– Так точно, товарищ Председатель. Сегодня же фотография Ковзана будет у наших людей.
Объединенная Русь. Россия. Дальний Восток.
Высота двадцать пять километров.
Борт военно-транспортного самолета «ИЛ-224».
18.50 по местному времени.
За иллюминатором глазу не за что было зацепиться – на высоте двадцати пяти километров не было ни тучки, ни облачка. Самолет, казалось, просто застыл в воздухе. Но легкое гудение говорило, что это, конечно же, было не так. Разогнанная до четырех махов, обильно нафаршированная электроникой, смесь металла и пластика жадно глотала пространство.
– Зря ты со мной полетела.
– Борис, ты хочешь наконец-то поругаться со мной? – голос Феклы был раздраженным. – Вопрос решен! Понимаешь, РЕШЕН. На карту поставлено слишком многое. Поэтому нужно подстраховаться во всем. Если на месте ты что-то такое увидишь, но не сможешь понять что, то я тебе помогу. Знаешь, как бывает, человек увидел, казалось бы, самую обычную вещь, и тут он понимает, что она о чем-то важном ему говорит. Но что именно, он никак понять не может. Оно ускользает от него словно тень.
– И эту тень ты мне поможешь поймать?
– Не иронизируй. Если ты любимец самого Бога и герой гиперпространства, это еще не означает, что ты все можешь сам. Даже у Иисуса были помощники.
– Да я и не иронизирую, – парень несколько смутился от такого напора, – я так…
Молодые люди переглянулись и тут же рассмеялись.
– Я, между прочим, довольно известный и даже модный психолог. И довольно много беру за частные консультации.
– Ого! Учитывая, сколько времени ты угробила на меня, мне не расплатиться с тобой до конца жизни!
– Ты сам это сказал!
– Язык мой – враг мой! – Борис притворно тяжело вздохнул. А затем, уже улыбаясь, добавил: – Ну что, больше на меня не сердишься?
– Ну как можно долго сердиться на такого мужчину – летчик Военно-космического флота, герой гиперпространства.
– Фекла, теперь иронизируешь ты.
– Все, больше не буду!
И вновь в салоне самолета раздался смех.
– Слушай, а почему тебя назвали Феклой? Такое необычное имя.
– На этом настоял мой дедушка. Фекла означает по-древнегречески Божия слава. Согласно христианской истории в Иконии, это место сейчас находится в Турции, жила восемнадцатилетняя девушка Фекла, дочь знатных и богатых родителей. Восхищенная проповедями апостола Павла, она приняла учение Христа, оставила жениха и презрела все сладости мира. Апостол Павел называл ее своей первой дочерью, которую он возродил благовествованием. По прошению матери Фекла была осуждена на сожжение, но Бог обрушил на огонь воду и град. В результате многие зеваки погибли, а девушка вышла из огня невредимая. Удалившись в пустыню, она начала лечить людей. Рассказывают, что однажды один из языческих жрецов воспылал к ней страстью и попытался овладеть ею. Фекла с легкостью повергла его с коня на землю. Жрец долго потом отлеживался, а затем принял христианство. Он заказал портрет Феклы художнику. Впоследствии этот портрет стал иконой и дошел до наших дней.