Вспомнить все

Тарасенко Вадим

Китайская Народная Республика. Пекин.

Чжуннаньхай.

Рабочий кабинет Председателя КНР

Ли Чжаосина. 26 августа. Понедельник.

8.10 по местному времени.

Огромный светло-коричневый стол был пуст. Его безупречная полированная поверхность каждым своим строго охраняемым

всей мощью огромной страны сантиметром блестела в утренних лучах солнца. И лишь экран монитора, уютно устроившись на левом углу стола, безбоязненно бросал тень на этот державный стол. Его жидкокристаллические сантиметры охранялись еще строже. На этом мониторе даже один значок, одна запятая решали подчас значительно больше, чем любой, даже самый разрушительный тайфун с каким-нибудь ласковым женским именем. Казнить нельзя помиловать. Именно здесь часто выбиралось место роковой запятой.

До этого темный экран монитора ожил и засветился, казалось, робким неуверенным светом.

– Товарищ Председатель…

Человек, сидящий за огромным столом, неторопливо отвел глаза от окна и бросил взгляд на монитор. Затем не спеша, тихо бросил:

– Слушаю.

Тотчас в верхнем правом углу загорелся миниатюрный портрет хозяина кабинета, означавший включение видеоканала между говорившими людьми.

– Оперативная информация из Вашингтона.

– Что там?

– Американцы вышли на первую базу.

– Что-то быстро они это сделали.

– Все следы уничтожены, – торопливо проговорил собеседник Председателя национального собрания Китая, министр государственной безопасности Ван Цзябао.

– Хорошо, примем это к сведению, – после небольшой паузы спокойно проговорил хозяин кабинета. – Что-нибудь уже удалось выяснить у американца?

– Работаем, товарищ Ли Чжаосин.

– Хорошо. И это примем к сведению.

– Что по Руси?

– К сожалению, русичи пока не выпускают своего пилота из охраняемого объекта.

– Да, я никак не могу понять, как скрытность и перестраховка у русичей сочетаются с так называемой широтой русской души, – Ли Чжаосин вопросительно посмотрел на собеседника.

Тот, не ожидая такого вопроса, явно растерялся. Монитор безмолвно передавал его растерянное лицо.

– Ладно, посмотрим, что нам скажет американец. – Губы владыки Китая чуть дрогнули в усмешке. – Рисковать с русичем пока не будем. Что там с нашим проектом «Путь к победе»? Все идет по плану?

– Да, товарищ Председатель. Как и предусмотрено планом, тридцать первого августа будут проведены натурные испытания.

– Тридцать первого августа… – медленно проговорил Ли Чжаосин, о чем-то думая. – Европа и Америка отмечают День Веселья. Ладно, пусть веселятся… пока. – И вновь чуть заметная улыбка скользнула по губам хозяина кабинета. Но тут же его лицо вновь затвердело. – Продолжайте работать.

– Слушаюсь, товарищ Председатель Национального собрания. – Экран, казалось, поспешно погас.

Вашингтон. 25 августа. Воскресение.

12.50 по местному времени.

– Том

Клэнси – владелец клуба «Красная Шапочка», – Карл Мейер, начальник управления Вашингтонской полиции, сделал знак, и к Реду подвели маленького полного мужчину лет сорока. На лбу и на широкой плеши блестел обильно выступивший пот.

– Боже, что здесь произошло? – В серых, глубоко посаженных глазках, с ужасом смотревших на развалины клуба, была растерянность.

«Может быть, это мой последний шанс», – директор ЦРУ, решительно сделав шаг, вплотную приблизился к коротышу.

Билл Ред прибыл на G street Вашингтона пятьдесят минут назад. Вместе с ним на втором вертолете прибыла группа опытнейших криминалистов из Оперативного директората ЦРУ. Едва вертолет коснулся земли, они тут же стали выпрыгивать из него, на ходу разворачивая необходимую аппаратуру. Место взрыва в радиусе пятисот метров уже было оцеплено полицией. Недалеко от груды обломков Ред увидел начальника управления Вашингтонской полиции, своего давнего приятеля Карла Мейера. Они кивнули друг другу. Мейер не подошел к Реду, понимая, что ему сейчас не до него. Директор ЦРУ мысленно поблагодарил Карла за это.

С воем прибывали все новые и новые машины «скорой помощи». Оставшиеся в живых бойцы «Дельты» и прибывшие специалисты по чрезвычайным ситуациям работали на месте взрыва, вытаскивая из-под обломков тела людей, вернее то, что от них осталось, и сгребая это в черные пластиковые мешки.

Информация по взрыву к директору ЦРУ стала поступать уже через пять минут.

– Сэр, использовался суперпластид. Примерно пятьсот килограмм. Так что вряд ли в здании, кто-либо уцелел. – Лицо старшего группы криминалистов Дугласа Девиса было бесстрастным. За двадцать лет работы в ЦРУ он повидал всякое.

Ред молча кивнул головой. Затем, собравшись с мыслями, он показал рукой на развалины:

– Вон там был то ли гараж, то ли мастерские. Обследуйте его. Мне необходимо знать, что за машины там стояли последние сутки.

Директор ЦРУ уже не сомневался, что Брэдлоу в здании на момент взрыва не было. Затевать такую опасную операцию против США, чтобы тут же уничтожить плоды своего труда? Нет, не идиоты же эти похитители и те, кто за ними стоит. Следовательно, Брэдлоу вывезли на какой-то машине. Какой?

– Есть, сэр, – Дуглас развернулся и поспешил к своим людям, работавшим на развалинах.

– Сэр, – к Реду подошел подполковник Блэк.

Не надо было быть кадровым разведчиком и десятки лет плести и распутывать головоломные политические интриги как за рубежом, так и у себя в стране, чтобы догадаться, что скажет сейчас подполковник.

– Где?

Блэк молча кивнул головой вправо.

Человека могущественным делает лишь около двух килограммов его плоти – его мозг. Сам же он слишком нежен, хрупок, беззащитен даже по сравнению с обычными представителями хищной фауны. Что уж говорить о грандиозных силах, которыми обладает неживая природа. Энергия взрыва суперпластида превратила полковника Редли просто в биологическое вещество.