Вспомнить и простить
Шрифт:
—Просто чая недостаточно! Было бы неплохо добавить туда капельку бренди. А что за настойка? — вдруг подозрительно спросил Джек.
—Травяная.
—У тебя же отец был врачом, а ты принимаешь какие-то сомнительные средства...
—С чего ты взял? Отличная настойка с лечебными свойствами, — обиделась Кэролайн.
—Хотя бы аптечка первой помощи у тебя есть?
—Да. Но там нет ничего, кроме бинтов и пластыря. А они мне не нужны.
—Черт возьми! — Джек никак не мог успокоиться. — Ты же могла убиться!
—Могла
—Жаль, — его глаза зажглись непонятным огнем. — Нет, я не желаю тебе смерти, — он быстро поправился, видя, как она изменилась в лице.— Это может прозвучать жестоко, но я был бы не против, если бы ты немного помучилась. — Он помолчал. — Так же, как мучился я, когда узнал, что ты уже не беременна моим ребенком... Я даже не успел погордиться тем, что скоро стану отцом. Прими мое запоздавшее восхищение: ты сделала все очень быстро.
Она содрогнулась от его слов. Джек прав, но ведь он не знает, почему ей пришлось так поступить!
—Я испугалась, Джек, — опустив голову, тихо сказала Кэролайн. — Ведь это такая ответственность! Я не хотела становиться тебе обузой.
—Прежде всего, тебе не следовало так поступать и ставить меня уже перед свершившимся фактом. В конце концов, это была моя обязанность — взять на себя ответственность за свою же неосторожность. Боже ты мой! — воскликнул Джек. — Мы ведь столько раз все обсуждали! Разве я хоть раз давал тебе повод усомниться в моих словах?
Внезапно у нее разболелась голова. Нет, не от удара... от справедливости его слов.
—Джек, извини, но мне, правда, нужно работать, — с усилием произнесла она. — Давай сегодня на этом остановимся и отложим наши признания на другой день? Может, тебя немного утешит, если я скажу, что после твоего отъезда моя жизнь перестала быть праздником. Ты считаешь, что недостаточно сильно задел меня вчера?
При этих словах ее лицо исказилось, словно от боли.
—Нет. — Джек с трудом вспомнил причину, по которой пришел сюда. — Я как раз пришел извиниться за слова, которые сказал вчера.
—Ты пришел извиниться? — недоверчиво переспросила Кэролайн.
—Да. — Он прочистил горло. — Извини меня, я не должен был так говорить... Как умер твой отец?
—Во сне. От кровоизлияния в мозг.
—Он страдал?
—Нет. Его друг Николас Брендон — тоже врач — сказал, что смерть наступила мгновенно.
Джек кивнул. Он не знал, как закончить беседу, чтобы поскорее уйти и избавиться от внезапно охватившей его неловкости.
—Тебе тоже следует показаться врачу. Могут быть мелкие внутренние травмы, которые в первый момент никак не проявляются, — пробормотал он.
—Об этом можешь не беспокоиться. Я очень гибкая.
—Счастливица, — пробормотал Джек и поспешил выйти из магазина.
Почему-то эти слова напомнили ему, как выглядит Кэролайн Тримейн без одежды...
—Слава
Скорее всего, так оно и есть. Она проснулась в середине ночи от сильной боли в ушибленном боку и до утра так и не смогла уснуть. Кэролайн выпила таблетку, боль немного утихла, но на следующий день она все-таки решила сходить к Николасу...
—Поужинать в ресторане? В общем-то, почему бы и нет?
—Отлично! Тогда заеду за тобой в восемь, — улыбнулся Брендон,— Думаю, что через несколько дней ты будешь в полном порядке.
—Буду надеяться. Спасибо, что осмотрели меня, — признательно сказала она.
—О чем ты говоришь? Ты ведь знаешь, что я очень дорожу тобой, — Николас поцеловал ее в висок.
Кэролайн удивилась: обычно доктор ограничивался ободряющим похлопыванием по плечу, но решила не придавать этому значения.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Ресторан, в который ее пригласил Николас, был очень популярен. Он занимал старинный особняк в центре городка и славился своей кухней, особенно выпечкой. Здесь к тому же заваривали отменный чай — такой не часто встретишь и в Лондоне. Иногда Кэролайн заглядывала сюда, чтобы просто помечтать за чашкой ароматного душистого чая.
Для ужина она выбрала красное шифоновое платье с белыми блестящими нитями. Стоя перед зеркалом, она не смогла удержаться от улыбки собственному отражению. Может, на душе у нее неспокойно, но внешне это никак не заметно...
—Дорогая, вина?
—Я всецело доверюсь вашему выбору, — слабая улыбка показалась на ее губах.
Николас Брендон кивнул, словно и не ожидал от нее иного ответа.
Конечно, настоящая леди не делает заказ в ресторане, предоставляя право выбора мужчине. Николас — джентльмен старой школы — относился к женщинам с уважением и внимательностью, но вместе с тем с долей тщательно скрываемого мужского превосходства.
Она не обижалась, понимая, что немолодому уже Брендону тяжело избавиться от прежних привычек. И, если честно, это было очень забавно.
Ее улыбка потухла. Отец, воспитанный в таких же традициях, отличался от своего друга. Хотя бы тем, что иногда просто подавлял ее волю...
Строчки в меню расплылись. Когда Кэролайн удалось справиться с внезапно подступившими слезами, она оглядела переполненный зал и не поверила своим глазам — через стол от них сидел Джек и смотрел прямо на нее!