Вспомни, Облако!
Шрифт:
В Колумбийском национальном банке хранится золотая крылатая безделушка. Ей около или более тысячи лет. Думали, что это рыбка или насекомое, изваянное в металле. Но геолог Андерсен догадался отдать древнюю вещицу на экспертизу авиастроителям, и те, продув золотую модель в аэродинамической трубе, зафиксировали: «…летные качества модели превосходные. Настоящий аппарат, построенный по данным продувки, мог бы летать с большой скоростью,
В конце XIX века, раскапывая богатое египетское погребение, археологи нашли маленькую скульптуру из очень твердого дерева. Она похожа на птицу. Ее и приняли за скульптурное изображение птицы. Многие ученые-зоологи старались разгадать, к какому же пернатому племени принадлежит она? Но она даже близко не подходила ни к какому роду и виду. Бросили скульптурку, забыли. Почти 60 лет она провалялась в музее под стеклом вместе с древними черепками.
Недавно ею заинтересовался кипрский профессор Халил Мессих. Зоркий глаз ученого разглядел, что птичка чересчур обтекаемая, у нее оригинально изогнуты слегка опущенные крылья, а самое главное, есть то, чего нет у других пернатых, – вертикальная деталь на хвостовом оперении, напоминающая руль поворота современных аэропланов.
Долго и внимательно изучал Мессих находку археологов и наконец, заявил всему миру:
– Это не птица, а миниатюрная модель планера!
«Если гипотеза доктора Мессиха подтвердится, – писал бюллетень „Новости Юнеско“, – это будет означать, что уже древние египтяне знали законы полета».
Скульптура из твёрдого дерева
Профессор не остановился на предположении. Он построил из легких материалов большую модель планера, повторив точно и полностью конструктивные особенности древней скульптуры «птицы», и в ясный маловетреный день запустил модель в воздух.
Планер Халила Мессиха совершил успешный полет!
Примеров достаточно для гипотезы: древние люди строили летательные аппараты. Планеры, например.
Где же на них могли летать? Там, где в любое время суток и года имеются восходящие потоки – термики, «волны», подсос облаков, способные удержать и поднять на своих могучих «плечах» планер.
Одним из таких идеальных мест и являются горные склоны Анд, расположенные в Перу от океанского побережья до каменистого плато пустыни Наска. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на метеорологические карты и графики вертикальных разрезов погоды тех труднодоступных мест.
На одном из склонов Анд, выходящих к океану, начертан огромный знак – «трезубец». Он виден и с воды и с воздуха, то есть с малых и больших высот. Посмотрите внимательно, зубья ли там нарисованы? Скорее, это начертаны не три зуба, а три птичьих пера – символ легкости, полета. И стремятся перья вверх. Они как три силы тяги, вцепившиеся в носовую часть и консоли вписанного в знак силуэта двухкилевого летательного аппарата.
Перья стремятся вверх. Вполне возможно, что это знак для потерявшего высоту планериста: «Иди сюда здесь всегда ровный мощный волновой восходящий поток!»
Попадаются рисунки странных подпрыгивающих существ – возможно, они предупреждают планериста о силовой неравномерности потока.
От «трезубца» в глубь страны тянется прямая белая, хорошо видимая только с воздуха линия.
Карта плато Наска с начертанными на нём знаками
Анализ рельефа местности подсказывает, что это линия наибольшего благодействия вертикальных воздушных потоков, спрямленная в рамках очень здравого смысла.
Если современный планер, например, выпарив у склона, обозначенного «трезубцем», полетит по этой линии, он не потеряет высоту, а сможет набрать ее до 3—4 тысяч метров над уровнем моря, а при благоприятных погодных условиях забраться и выше. Значит, при среднем аэродинамическом качестве 15—20 (современные планеры имеют качество до 50, но предположим, что древние этого достичь не сумели) возможен полет планера в радиусе 60—80 километров только за счет снижения, при парении же – до нескольких сот километров в любую сторону.
Представим: планер никуда не повернул, прилетел на плато Наска. Что его здесь ожидает?
Вот «посадочные полосы», предлагающие услуги для приземления практически с любым курсом. Их направления соответствуют розе ветров района. Вокруг мелкие и крупные камни, а полосы мягкие, ровные, Как установила археолог из ФРГ Мария Рейх, много лет изучающая «проблему Наски», каменистый грунт пустыни на полосах снят до светлого глинистого слоя. Зачем? Для космического корабля? Для большей рельефности астрономических указателей? Чтобы «богомольцы» не спотыкались? Все это несерьезно. А вот для посадки довольно хрупкого летательного аппарата они вполне подходят. Поломка планера, приземлившегося на такой грунт, исключается.
«Треугольники» информируют планериста о возможности на этой полосе бокового ветра. «Квадраты» – о наилучшем месте приземления.
Стилизованные фигуры птиц могут обозначать места стоянок. Именно около них попадаются крупные валуны,
по форме и весу годные для швартовки планеров. Притом рисунки рассечены тонкими прямыми линиями – возможно, это линейные указатели стоянок.
Обратите внимание на рисунок птицы «без головы и клюва». Вместо них как бы длинная, изогнутая в семь колен «шея». Не похоже ли это на развернутый перед планером амортизатор, трос, канат? А утолщение в конце, не обозначает ли площадку, на которой могла стоять своеобразная катапульта или примитивный ворот для натяжки амортизирующего приспособления? Или прирученные животные, способные дать планеру необходимое ускорение для взлета? «Длинношеяя птица» вполне может быть информационным знаком места взлета (может быть, для первичного обучения).
Как утверждают археологи, никогда не считавшие «полосы» в пустыне «дорогами инков», гигантские рисунки встречаются далеко не по всему Перу, а только на юге побережья, то есть, оказывается, там, где наилучшие условия для парения планеров. Соседство океана и гор стабилизирует атмосферные процессы. Океан – аккумулятор энергии этих процессов, он долго «помнит» о происшедших в его режиме изменениях, усредняет их, и поэтому среднегодовое постоянство воздушных потоков в Андах почти вечно.
Не исключено, что планеродромом Наска пользовались и древние аэронавты. На плато найдены канавы с остатками горючих материалов в донном слое. В горах – наскальный рисунок, похожий на аэростат угловатой формы.