Вспомни о Флебе

Бэнкс Иэн М.

– Это от трехногих ребят? – спросил Вабслин. Он вывел голографическое изображение на другой экран, и там появились звезды, окруженные тонкими зелеными линиями сферических сеток. – Да мы не так уж и далеко оттуда.

– Тут что-то не так, – сказал Хорза.

Он смотрел на непрерывные вспышки разрывов, вводя какие-то цифры в систему управления «ТЧВ». Судно изменило курс и направилось в обход системы Мир Шкара. Вабслин посмотрел на Хорзу.

– Думаешь, это не от них?

– Думаю, – ответил Хорза; мощность

излучения падала – похоже, схватка закончилась или представление внезапно прервалось. – Я думаю, нас поджидает там экспедиционный корабль Контакта. Или облако антивещества.

– Антивещества? С помощью которого взорвали Вавач? – Вабслин присвистнул. – Нет уж, лучше не надо.

Хорза выключил экран с сообщением.

Менее часа спустя все повторилось. Пучки излучения, складки гиперпространства, и на сей раз два сообщения – одно из них отменяло первое, а другое давало новые координаты встречи. Оба послания казались подлинными, оба сопровождались подписью «Ксоралундра». Хорза, продолжавший жевать еду, которая была у него во рту, выругался, когда прозвучал второй сигнал тревоги. Появилось третье сообщение, обращенное лично к Хорзе:

в нем предлагалось забыть о предыдущих двух и направить «ТЧВ» в другое место, где и произойдет встреча. Хорза в бешенстве изрыгал проклятия, влажные крошки еды летели из его рта прямо на экран с сообщением. Он выключил широкополосный коммуникатор и вышел в столовую.

– Когда мы доберемся до Барьера Тишины?

– Через несколько часов. Может, через полдня.

– Ты нервничаешь?

– Совсем нет. Я уже был там. А ты?

– Если ты говоришь, что все будет в порядке, то я тебе доверяю.

– Все будет в порядке.

– А ты кого-нибудь из тех, кто там есть, знаешь?

– Не уверен. Ведь прошло несколько лет. Ротация персонала у них происходит нечасто, но все же люди меняются. Не знаю. Поживем – увидим.

– А своих одноплеменников ты ведь давно не видел, да?

– Давно. С того самого дня, как покинул Мир Шкара.

– И тебе очень хочется их увидеть?

– Может быть.

– Хорза… послушай, я знаю, я тебе говорила, мы друг друга не спрашивали о… о том, что у нас было в жизни, прежде чем мы попали на «ТЧВ», но это… но с тех пор многое переменилось…

– Но мы ведь остались такими же, разве нет?

– Ты хочешь сказать, что не желаешь говорить об этом теперь?

– Может быть. Не знаю. Ты хочешь спросить меня…

– Нет. – Она приложила пальцы к его губам. Он почувствовал их прикосновение в темноте. – Нет. Ничего. Все в порядке. Не бери в голову.

Он сидел в центральном кресле. Вабслин – на месте инженера, справа от него, Йелсон – слева. Остальные столпились за креслами. Он разрешил присутствовать и Бальведе: теперь она практически ни на что не могла повлиять. Автономник парил под потолком.

Барьер

Тишины приближался и выглядел зеркальным полем диаметром около светового дня. Он внезапно возник на экране, когда они находились в часе пути от Барьера. Вабслин заволновался – в таком поле их могут легко обнаружить. Но Хорза знал, что зеркальное поле существует только на датчиках «ТЧВ». Никто больше ничего увидеть не мог.

Через пять минут все экраны почернели. Хорза предупредил всех об этом, но, когда это случилось, когда они ослепли, даже он почувствовал волнение.

– Ты уверен, что так и надо? – спросил Авигер.

– Если бы все было не так, я бы начал беспокоиться, – сказал Хорза, чувствуя, как старик шевелится где-то у него за спиной.

– Просто невероятно, – сказала Доролоу. – Это существо – фактически бог. Я уверена, оно воспринимает наши настроения и мысли. Я это уже чувствую.

– На самом деле это всего лишь саморегулирующийся…

– Бальведа, – сказал Хорза, оглядываясь и отыскивая ее глазами.

Та замолчала и закрыла рот рукой, стрельнув в него взглядом. Хорза повернулся обратно к черному экрану.

– Когда это существо?.. – начала было Йелсон.

ПРИБЛИЖАЕТСЯ КОРАБЛЬ, произнес экран на нескольких языках.

– Ну вот, приехали, – сказал Нейсин. Доролоу зашикала на него.

– Отвечаю, – сказал Хорза на марейне в узконаправленный микрофон коммуникатора. Другие языки исчезли с экрана.

ВЫ ПРИБЛИЖАЕТЕСЬ К ПЛАНЕТЕ ПОД НАЗВАНИЕМ МИР ШКАРА, ПЛАНЕТЕ МЕРТВЫХ ДРА’АЗОНА. ПРОДВИЖЕНИЕ ДАЛЕЕ ОГРАНИЧЕНО.

– Я знаю. Меня зовут Бора Хорза Гобучул. Я хочу на короткое время вернуться на Мир Шкара. Я прошу об этом со всем возможным уважением.

– Экая велеречивость, – сказала Бальведа; Хорза, обернувшись, сердито посмотрел на нее. Коммуникатор передавал только его слова, но он не хотел, чтобы эта женщина забывала о своем положении пленницы.

ВЫ БЫВАЛИ ЗДЕСЬ ПРЕЖДЕ.

Хорза не понял – вопрос это или нет.

– Я бывал на Мире Шкара, – подтвердил он. – Я был одним из мутаторов-смотрителей.

Сообщать этому существу о том, когда это было, не имело смысла – Дра’Азон в любой ситуации употреблял слово «теперь», хотя в их языке и имелась категория времени. Экран почернел, и вновь возникла надпись:

ВЫ БЫВАЛИ ЗДЕСЬ ПРЕЖДЕ.

Хорза нахмурился, не зная, что сказать. Бальведа пробормотала:

– Он явно впал в старческий маразм.

– Я бывал здесь раньше, – сказал Хорза. Может быть, Дра’Азон давал понять, что поскольку он, Хорза, уже побывал здесь, то вернуться не может?

– Я чувствую его, я чувствую его присутствие, – прошептала Доролоу.

С ВАМИ ЕСТЬ И ДРУГИЕ ЛЮДИ.

– Премного благодарен, – сказал автономник Унаха-Клосп откуда-то из-под потолка.

– Вы видите? – Голос Доролоу чуть не срывался на плач.