Вспомни о Флебе

Бэнкс Иэн М.

Хорза сунул ружье под нос идиранину.

– Мне бы следовало…

– Тебе бы следовало снести мне голову. Я это знаю, мутатор. Я тебе уже говорил – сделай это. Почему же ты не делаешь?

Хорза затаил дыхание, палец его замер на спусковом крючке. Потом он заорал – прокричал что-то без слов и без смысла сидящей перед ним фигуре – и зашагал прочь, мимо паллеты.

– Свяжите этого сукина сына! – взревел он, проходя мимо Йелсон, которая резко обернулась ему вслед.

Потом она повернулась назад, чуть тряхнув головой, и принялась смотреть, как Авигер и Вабслин, который время от времени бросал

скорбные взгляды на останки масс-детектора, привязывают руки идиранина к телу несколькими витками провода. Ксоксарле все еще сотрясался от смеха.

– Думаю, этот детектор засек мою массу! Массу моего кулака! Ха-ха!

– Надеюсь, кто-нибудь уже сказал этому трехногому мешку с дерьмом, что у нас есть еще один масс-детектор – в моем скафандре, – сказал Хорза, когда Йелсон догнала его.

Она посмотрела назад через плечо:

– Да, я ему сказала, но, кажется, он не поверил. – Йелсон взглянула на Хорзу. – Разве твой датчик работает?

Хорза посмотрел на запястный экранчик.

– На таком расстоянии – нет, но включится, когда мы подойдем поближе. Не беспокойся, мы его непременно найдем.

– Я не беспокоюсь, – сказала Йелсон. – Ты как – собираешься вернуться и идти с нами?

Она снова оглянулась на остальных. Ксоксарле, все еще время от времени давясь от смеха, шел впереди, за ним – Вабслин, державший идиранина под прицелом парализатора. Бальведа сидела на паллете. Замыкал шествие Авигер.

Хорза кивнул.

– Да. Давай подождем здесь.

Он остановился. Йелсон, которая шла почти без помощи антиграва, тоже остановилась.

Они придвинулись к стене туннеля, когда Ксоксарле подошел ближе.

– Как твои дела? – спросил Хорза женщину.

– Йелсон пожала плечами.

– Прекрасно. А твои?

– Я хотел узнать… – начал было Хорза.

– Я знаю, что ты хотел узнать, – сказала Йелсон, и я ответила – прекрасно. Прекрати это занудство. – Она улыбнулась ему. – Договорились?

– Договорились, – сказал Хорза, наводя ружье на Ксоскарле, проходящего мимо.

– Заблудился, мутатор? – прогрохотал гигант.

– Иди-иди, – сказал Хорза и зашагал рядом с Вабслином.

– Извини, что я положил ружье на паллету, – сказал инженер. – Это было глупо.

– Бог с ним, – сказал Хорза. – Ему нужен был детектор, а не ружье. А уж ружье стало приятной неожиданностью. Ну, как бы то ни было, автономник нас спас.

Хорза фыркнул носом; это было похоже на смешок. «Автономник нас спас», – сказал он сам себе и покачал головой.

… – ах, моя душа, моя душа, теперь все темнота. теперь я умираю, теперь я ухожу, и ничего не останется от меня. мне страшно. великий, пожалей меня, как мне страшно. никаких победных снов; я слышал. только моя смерть. темнота и смерть. мгновение, когда все становится одним, миг уничтожения. я проиграл; я слышал, и теперь я знаю. проиграл. смерть слишком хороша для меня. забвение как прощение. больше, чем я заслуживаю, гораздо больше. я

не могу сдаться, я должен держаться, потому что я не заслуживаю быстрой добровольной смерти. мои товарищи ждут, но они не знают, что я проиграл так безнадежно. я не достоин того, чтобы соединиться с ними. мой клан должен рыдать.

ах эта боль… темнота и боль…

Они добрались до станции.

Над платформой возвышался поезд Командной системы. Его темное, длинное тело посверкивало от огней, освещавших путь тем, кто вошел на станцию.

– Ну вот, наконец-то, – сказал Унаха-Клосп и остановился, давая Бальведе сойти с паллеты, потом поставил ее, полную припасов и материалов, на пыльный пол.

Хорза приказал идиранину встать у ближайшего мостика над рельсами, к которому и привязал его.

– Ну, – обратился Ксоксарле к привязывавшему его Хорзе, – так что насчет твоего Разума, карлик? – Он, словно взрослый на нашалившего ребенка, укоризненно посмотрел сверху вниз на гуманоида, который обматывал проводом его тело. – Где же он? Что-то я его не вижу.

– Терпение, командир, – сказал Хорза, завязывая провод и проверяя его на прочность, потом сделал шаг назад. – Удобно? – спросил он.

– Мои кишки болят, челюсть сломана, в ладонь впились осколки твоего масс-детектора, – сказал Ксоксарле. – А еще во рту у меня жжет – там, где я откусил себе кусок мяса, чтобы убедительно плевать кровью. А в остальном я в порядке. Спасибо, союзничек. – Ксоксарле, как мог, поклонился Хорзе.

– Только никуда не уходи. – Хорза язвительно улыбнулся.

Он оставил Йелсон сторожить Ксоксарле и Бальведу, а сам вместе с Вабслином отправился в пультовую.

– Я проголодался, – заявил Авигер, сел на паллету и взял пищевую плитку.

Оказавшись в пультовой, Хорза несколько секунд рассматривал рубильники, переключатели и счетчики, потом начал настройку.

– Я, гм-м… – начал Вабслин, почесывая лоб через откинутый щиток своего шлема. – Я все хотел спросить… насчет масс-детектора в твоем костюме… Он работает?

Слабо засветилась одна контрольная группа – приблизительно двадцать приборов. Хорза обвел их взглядом, потом сказал:

– Нет. Я уже проверял. Он немного реагирует на поезд, и все. Это началось километра за два до станции. Либо после уничтожения корабельного детектора чертов Разум переместился, либо мой детектор плохо работает.

– Вот черт, – вздохнул Вабслин.

– Да ладно. – Хорза перевел несколько выключателей в рабочее положение. Засветились новые приборы. – Давай-ка включим питание. Может, потом что-нибудь придумаем.

– Ага, – кивнул Вабслин.

Он бросил взгляд назад через открытые двери помещения, словно проверяя, не загорелся ли там свет. Но увидел он только неясные очертания Йелсон, стоявшей спиной к нему, на темной платформе. Чуть дальше смутно виделась часть поезда – огромного, высотой в три этажа.

Хорза подошел к другой стене и включил несколько рубильников. Он постучал ногтем по двум-трем циферблатам, бросил взгляд на ярко вспыхнувший экран, потер руки и поднес большой палец к кнопке на центральной консоли: