Вспоминай меня ночью
Шрифт:
– Почему ты? Почему не Валери, например?
– Я была хорошей, послушной девочкой, а Вэл - оторвой. У Ольваре консервативный отец. Да и... Дэм хотел меня... Был влюблен в меня...
Он и сейчас…
Звонок ее мобильного снова прерывает нас, и я знаю, кто звонит. И, бл*ть, с трудом сейчас сдерживаюсь, чтобы не перехватить у нее из рук этот кусок пластика и не…
Она смотрит на экран и скидывает вызов.
– Мне
– А есть еще что-то?!
Смеется!
И я целую ее в смеющиеся и уворачивающиеся губы – мое маленькое хохочущее счастье!
– Что, проблемная у тебя подружка?
– У меня? – замираю, не в силах вдохнуть. – Хлоя… ты … моя?
– Твоя… – шепчет она, взрывая нахрен мое сердце, ошметки которого летят мне в горло, голову, пах и, конечно же, не минуют мою приятную патологию.
И мне ТАК невыносимо хорошо. И, бл*ть, ТАК о*уительно плохо…
Потому, что это значит, что ее судьба и правда, бракованная!
Глава 22 - Ставки сделаны, карты вскрыты...
Ее давно уже нет рядом, но она все еще здесь. Теперь она есть у меня, и я могу дышать. И кислорода так много, что я пьяный им вдрызг! Одно ее слово сотворило новую патологию с моим организмом, и теперь, вместо того, чтобы выводить токсины, моя печень комбинирует их в амфетамин и выплескивает обратно в кровь. И уже несколько часов я под кайфом. Полный неадекват!
Твоя…
Твоя…
Твоя…
Сделайте мне лоботомию. Оставьте только этот кусочек! Мне вполне хватит для счастливого существования.
Моя…
Что это значит? Даже не представляю! Но, бл*ть, как же хорошо! Даже, если по факту это ничего и не меняет.
В каком смысле она моя?
Ведь у меня в голове миллион смыслов этого слова! А у нее? Насколько мы теперь ближе? Что это меняет? Я нихрена не секу в обычных отношениях и чувствую себя влюбленным подростком.
– Лекс, за Хлою отработаешь в седьмом выходе… – Шон сует мне в руки распечатку программы, и я киваю. – Я музыку поменял на одиннадцатую композицию.
– Без проблем.
Она останется у меня? Я теперь могу попросить об этом?
Наверное, рано еще…
А когда не рано?!
Завтра?
Послезавтра?
А если что-то случится, и она передумает?
Наверняка, ведь случится…
Нет. Нет. Нет!!!
Только не об этом сейчас…
Просто буду любить, пока она позволит, настолько,
***
На сцене не слышу и не вижу ничего! Что я делаю?!
А хрен его знает – тело двигается, толпа ревет…
Похрен…
– Молодец. Хорошо отработал! – Шон. – Можешь идти к своим, твоих выходов больше нет.
Каким, бл*ть, теперь СВОИМ?!
Домой… Там все пропитано ею.
Моя!
Я могу говорить ей о том, что люблю?
Это будет нормально?
Так хочется, просто разрывает…
– Лекс!
Маленький торнадо впечатывается в спину. И мне хочется прибить Алису за то, что так некстати врывается в мою эндорфиновую медитацию. Своим появлением она вносит в мой микромирок напоминание о том, что сейчас ОН рядом с ней. Нет… я больше не ревную. Не к нему. Но мне неприятно то, что Дэм рядом с ней – он год мучил ее, заставлял ненавидеть свое тело.
Ее великолепное, отзывчивое и чувствительное тело… Которое теперь - мое! Ну, ладно, почти не ревную.
– Алекс!
Что за маленькое наказание?!
– Ну?! – разворачиваюсь в легком раздражении.
Прищуривается и замирает.
– О ней думаешь?
Вот же... Теперь не отстанет!
– Элли, что ты хотела?
– Где Хлоя? – ведь знает же не хуже меня! – С ним, да? Семейный ужин… У меня идея.
– Нет, нет, нет… – надо сваливать.
Пытаюсь слинять, но она вцепляется в ремень и тянет обратно:
– Да, послушай ты! Пойдем, покурим…
Безнадежно. Легче выслушать весь ее бред. Иду.
В курилке Джим. Жмем друг другу руки. Алиса тут же повисает на нем, пробегаясь пальцами по ремню и ширинке. Он еще не привык к нашим фишкам, и его это цепляет. И Алиса от этого тащится, поэтому все время провоцирует его.
Джим подсаживает ее на подоконник – наша крошка сплошной ритуал и курит только так – и, чмокнув в губы, сваливает.
Она нагло обшаривает мои карманы и извлекает пачку сигарет, доставая две – одну мне, одну себе.
– Кроха, ты куришь, как паровоз, а сама всегда без сигарет… Почему?
– Сладкий! Я вообще не курю! Только с тобой…
– Серьезно?!
– Вру, конечно… – хихикает. – Вы – влюбленные - такие наивные!