Вспоминай меня ночью
Шрифт:
Мое лицо в ее руках…
Улыбается и плавно покачивается на мне под чувственную музыку.
Я кайфую…
По венам тяжелым потоком течет сжигающее желание. Но мне хочется, чтобы она сама играла со мной. И я, не касаясь, убираю руки подальше.
Хлоя стягивает резинку, распускает волосы, и они шоколадным водопадом накрывают наши лица, окончательно отгораживая от реальности.
Не отводя взгляда, шире разводит бедра и садится прямо на мою эрекцию,
Мы задыхаемся от возбуждения.
Ее глаза закрыты, наши языки кружатся.
Ласковые пальчики обводят дуги моих ушей, заставляя меня стонать ей в рот.
Из медленной убойной эйфории нас выводит стук дубинки копа в окно. Он не может видеть нас – стекла зеркальные, и я удерживаю Хлою, не позволяя сбежать на свое место.
Коп дубинкой показывает чтобы мы двигались в уже освобожденный проезд. Поднимая кресло, давлю на газ, снимаясь с нейтралки прямо с ней на коленях.
Мне нравится водить тачку с ней на коленях!
Ее губы и язык жутко отвлекают от дороги, заигрывая с моей мочкой. Но я еду медленно и поэтому позволяю, молясь только об одном: чтобы какой-нибудь лихач не встретился нам по дороге, потому, что реакции, чтобы избежать столкновения, мне определенно не хватит.
Но опасность - недостаточный стимул чтобы сейчас отказаться от ее близости.
– Приехали...
Хлоя отстраняется, и копна волос падает, скрывая от меня половину лица. Она дует на них, и они, как перышки, поднимаются и падают вновь на прежнее место. Убирая непослушные пряди назад, целую ее в нос и снимаю с себя толстовку, расстегивая замок.
– Холодно… – комментирую я свои действия под ее удивленным взглядом и накидываю толстовку на нее.
И теперь она целует меня в нос.
Открываю дверцу. Спрыгивает с моих колен на улицу, цокнув каблуками.
Не оглядываясь, идет к двери. Каблуки заставляют ее попку раскачиваться при ходьбе еще сильнее, чем обычно, и я ухмыляюсь, наслаждаясь зрелищем. Словно почувствовав, она одергивает немного задранную толстовку, скрывая от меня такой чудесный вид. Иду за ней следом.
У лифта Феликс.
Твою мать… Он знает, кто я. Главное, чтобы без неуместного стеба! В нерешительности я немного торможу, и он начинает разглядывать Хлою. А я представляю, как сейчас выглядит ее возбужденное и прекрасное лицо, обрамленное растрепанной копной волос. Его взгляд съезжает с лица на ее грудь, живот и открытые ноги, упираясь в бл*дские сапоги.
– Привет! – улыбается
– Привет… – неуверенно отвечает Хлоя.
Не надо так смотреть на мою девушку!
Подхожу и прижимаю ее к себе, обвивая руками за талию. Как раз в момент, когда открываются дверцы лифта.
Он заходит первым, не сводя с меня любопытного взгляда. Мы - следом.
– Привет, Алекс.
Я киваю, не отрывая рук от Хлои.
– Здорово, Феликс.
Жгу его взглядом, предупреждая, но он любит потупить…
– Та самая фея?
Хлоя напрягается.
– Феликс… – качаю я в раздражении головой.
Двери открываются на пару этажей ниже, чем нам нужно – у Феликса здесь подружка.
– Порекомендуй меня девочке… – выходя, подмигивает он, и я почти срываюсь, чувствуя, как ее тело натягивается, словно струна в моих руках.
– Прости за это! – шепчу я, сжимая ее сильнее.
Молчит, но не отстраняется.
Не включая свет, сажусь у порога на колени, помогая стянуть сапожки. Подчиняется моим рукам, опираясь на закрытую дверь.
Снимаю с нее толстовку и, подхватив на руки, уношу сразу на кровать, и оставляю там. Сам линяю на кухню. Наша игра, начатая в машине, сбилась. Чувствую - что-то не так. Что ее накрыло от всего произошедшего сегодня.
Открываю окно, чтобы покурить и успокоиться. Пытаюсь найти слова, чтобы успокоить ее, но их нет. Меня и самого накрыло.
Все же так хорошо было! Вот какого хе*а?
Но я понимаю, что дело не в Феликсе, а во мне.
Одна эта мысль начинает топить меня в океане бессилия и безнадеги. И я понимаю, что еще пара секунд, и опять съеду в черную тоску с осознанием того, что у меня нет никакого права втягивать ее в мою дерьмовую жизнь. Еще и потому что ее короткий экскурс туда вряд ли принесет ей что-то кроме разочарования.
Короткий...
Скоро все закончится.
Надо принять.
А как?!
Но мой ангел опять чувствует, что я подыхаю, и обвивает меня сзади руками, стирая память и разум.
– Обними меня… – шепчет она.
Выкидывая сигарету в окно, разворачиваюсь и впиваюсь в губы. Хочу ей дать то единственное, что умею – удовольствие. Успокоить единственным доступным мне способом.
Неуверенно замирает. Не позволяя опомниться, настойчиво целую, захватив руками ее лицо в плен. Что-то мычит сквозь поцелуй, но уверен, что еще чуть-чуть, и она сдастся. Так и есть. Ее рот расслабляется, принимая меня, и руки уже обвивают шею.