Вспоминай меня ночью
Шрифт:
Это от остроты ощущений.
Это хорошо…
Не знаю, кому приятней сейчас: мне или ей… Мне очень хорошо.
Ее дыхание становится громче, и пальчики впиваются мне в плечи. Всасываю мочку сквозь чуть сжатые зубы, и ее первый сдавленный стон отключает меня.
Накрываю ее губы своими. Замираю.
– Стой… – хриплый шепот вырывает из меня стон разочарования.
– Хлоя… – умоляю я, но она перебивает:
– Хочу посмотреть на него… – эта фраза, переливаясь невозможными смыслами, вырывает из меня еще один сдавленный стон. – Твой пирсинг…
Переворачиваю нас, не отрывая своих губ от ее. Все настолько чувствительно, что каждый ее рваный выдох накрывает меня микрооргазмом. Мы не целуемся, и эта грань создает невыносимое давление в моей груди. От эйфории и возбуждения закрываются глаза, но мне хочется видеть ее возбужденный и нетерпеливый взгляд, поэтому всеми силами держу их открытыми.
Пальчики бегут по моему предплечью и выше, перебираясь опять на узоры черной вязи, следом за ее блестящим и осоловелым взглядом.
Мне нравится, что ей нравится это…
И вот они уже скользят вдоль моей челюсти и останавливаются на губах. Я прикусываю язык, позволяя ей поиграть с моей штангой, и она тут же принимает приглашение, пробегаясь по ней пальцами. Со стоном непроизвольно втягиваю язык обратно, но ее пальчики нежно следуют внутрь, продолжая заигрывать со сталью. Покусываю их и веду штангой по чувствительным подушечкам, тихий стон опять опаляет мои губы. Желая обострить наши шалости, притягиваю ее за затылок ближе. Ее губы мягко впечатываются в мои, и язычок втягивается в нашу игру.
Не смогу остановиться…
Еще пара минут, и я просто насажу ее на себя!
Ее пальцы исчезают, но язык становится настойчивее.
Углубляя поцелуй, снова подминаю её под себя.
Хочу ее оргазм!
Захватываю обе руки своими и фиксирую одной наверху.
Мой язык бродит по кромке ее мягких губ. Несдержанно врываюсь им глубже.
Рука скользит вдоль шеи и ложится на вздымающуюся грудь. Сжимаю...
Такой, бл*ть, сладкий стон, что я тут же, бесконтрольно, впечатываюсь ей в бедро членом.
Замирает…
А ты как думала, моя сладкая?!
Но я не даю ей опомниться, срываясь более импульсивно в наши ласки. Отмирает и выгибается навстречу со стоном.
Невозможно же остановиться!
Я должен?... Зачем?.. Она просила остановиться. Когда посчитаю нужным…
А если я не считаю нужным?..
– Иди-ка...
– громко выдыхаю я, пытаясь успокоиться.
– Моя маленькая... Свари нам крепкий кофе… Я оденусь.
Отпускаю мою добычу.
Беги, Хлоя, пока на меня снизошло секундное прозрение!
Замерев на секунду, она откатывается от меня и, ловко спрыгнув с кровати, скрывается на кухне под мой разочарованный стон.
И, бл*ть, что мне теперь с этим делать? Хрен он упадет, пока она здесь!
Подрываюсь опять в душ. И у меня два варианта – замерзнуть к черту под ледяной водой или помочь себе самому.
Второе гораздо безопаснее в нашей ситуации, ну, и приятнее, конечно. Включаю теплую воду. Забавный порыв при моей профессии.
Одна только мысль, что она может развлекаться там таким же способом, моментально доводит меня до разрядки и позволяет, наконец-то, расслабиться.
Надеюсь, смогу держать себя в рамках приличия. Джинсы потуже - и я иду на терпкий запах кофе.
Хлоя сидит на подоконнике спиной ко мне. В одной руке сигарета, в другой кружка кофе, ноги свисают на улицу. И у меня тут же подводит живот от ощущения высоты и опасности – шестнадцатый этаж.
Мягко обнимаю за талию и тяну на себя.
– Не сиди так.
– Мне нравится вид.
Переезжай ко мне…
Так хочется сказать это вслух, но… Слишком много «но».
Пробегаюсь губами по кромке сарафана на спине. Где она, кстати, переоделась?
– Где ты сегодня была?
– В студии. И у друга еще.
– Кто твой друг?
– Ричи. Он танцевал раньше в моем коллективе.
– Раньше?
– Да. Там мутная, некрасивая история. Он - единственный из них, кто поддержал меня в трудную минуту. Не хочу грузить тебя.
Я знаю эту историю… Сказать? Вдруг, бл*ть, Царевне приспичит покаяться? Тогда, я опять встряну. Подставлять Валери, как-то, нехорошо, но и врать Хлое больше не хочу.
– Расскажи свою версию.
– Не поняла…
Начинает разворачиваться, но я, не позволяя, крепче прижимаю ее к себе.
– Ну, я знаю одну. Только не спрашивай, откуда – все равно не скажу.
– Лекс? – ее спина напрягается. – Ты опять пугаешь меня.