Вспоминай меня ночью...
Шрифт:
Захожу. Отрываю окно. Достаю сигареты. Оборачиваюсь.
Белла запрыгивает рядом на подоконник, поджимая под себя ноги. С ее плечика съезжает свободная маечка. Очень хочется поправить и пройтись пальцами по ее коже. Они еще помнят это ощущение. Мои глаза на уровне ее впадинки на шее. Я вижу, как быстро бьется ее пульс. Хочу успокоить его губами.
Опять начинаю сходить с ума…
Оставляя сигареты с зажигалкой на подоконнике, отворачиваюсь, чтобы, блять, мои руки не зажили собственной жизнью.
– Что будем делать с этим? – спрашивает она,
– Давай подключим Валери… – предлагаю я, – пусть зарежет эту идею с нашим совместным выступлением.
– Не вариант… Я тогда лучше сразу уйду с этой работы…
– НЕТ! – вспоминаю я ее нелегкую ситуацию, – тоже не вариант…
– Черт… – зло вздыхает она. – Не знаю… Тебе неприятно это? Ну, прикасаться ко мне? Танцевать со мной…
В горле запершило от бредовости ее предположения.
– ЧТО?! – разворачиваюсь я в шоке, – нет… Белла, ты…
И тут же догоняю, откуда эта мысль…
– А тебе? Тебе неприятно, да? Я теперь неприятен тебе?
Она молча курит, а я задыхаюсь от отчаяния.
Я знал, конечно…
– Не знаю… – ее голос, как лед. – Поделись секретом. Как там ты это делаешь? Похеру же, с кем… Может, научишь? Облегчишь мне ситуацию…
В животе опять разрывается бомба, и я не выдерживаю.
– БЛЯТЬ! – срывает меня. – Посмотри на меня!
Она поднимает глаза. Отвращение? Гнев? Отчаяние?
А я сгораю перед ней. Меня колотит.
– Не презирай меня, пожалуйста, Белла… Достаточно того, что я и сам…
Ее глаза становятся глубокими и внимательными. Она опять всматривается в мои… И я теряю связь с реальностью, не в силах даже моргнуть.
Ее рука взлетает, словно ласточка, и зависает на уровне моих глаз, и они закрываются.
«Пожалуйста! Притронься ко мне…» – замираю я.
И ее пальцы касаются моих ресниц. На долю секунды… Но это рай! Болезненный мазохистский рай. Мое сердце бьется от почти смертельной дозы незаслуженных эндорфинов!
– Прости… – шепчет она мягко. – Я не имею права, тебя судить… Ты делал то, что был… обязан, наверное. Просто никак не могу… сложить тебя в цельную картинку. Твои глаза… Они были такие настоящие. Как сейчас. А потом другие, холодные, но тоже настоящие, когда ты сказал мне про цену…
– Да, блять, не брал я эти ебучие деньги! – срывает меня. – Не выматывай ты мою душу!
Я слабак! Зачем я ей это сказал?! Чтобы она думала, что я мягкий и пушистый? Но это же не так! Я продажный циничный ублюдок!
Как будто тот факт, что я их не взял, может оправдать все остальные мои действия…
Ее пальцы снова легким касанием пробегаются по моим волосам, и я, разворачиваясь, прижимаю ее руки к своему лицу.
Я мудак… Зачем, блять, я мучаю ее?!
– Прости меня, Белла… – шепчу я в ее ладони. – Я так сожалею, что я такой. Что я могу сделать для тебя?
Надо остановиться. И уйти. Пусть лучше презирает. Но я не могу оторваться…
– Давай просто отпустим это… Я вижу, ты хороший. Это просто моя ебучая судьба… – отнимает она руки от моего лица.
Я –
Наивная добрая девочка. Я и взгляда твоего не стою…
Ну, какая нахуй судьба?!
– Давай просто станцуем… Я прошу тебя. Мне так неудобно перед Сэмом… если он брякнет что-то сестре, то она опять начнет жалеть меня. А я больше не вынесу… – отчаянно выдыхает она.
– Мы станцуем, – обещаю я уверенно, – просто доверься мне. Я знаю, что не имею права просить, но…
– Спасибо тебе.
И я блять, уже сдыхаю, не смея поднять глаза.
Почему она благодарит меня все время? Это так нелогично и уничтожающе… Эти ее переходы от презрения к нежности.
– Ты оставь меня тут покурить, ладно? Скажи Сэму, чтобы занимался своими девчонками… Мы больше не будем репетировать с тобой сегодня.
Музыка проникает сквозь изоляционную завесу, как будто мы в воде. Белла сидит у стены. Я в метре от нее.
Мы молчим. Следующий выход наш.
Она закинула голову и закрыла глаза, замерев в какой-то растяжке.
Я могу, не парясь, рассматривать ее. Мой взгляд скользит вдоль ее шеи к открытой мочке, и мои губы тут же вспоминают, какая она на ощупь и на вкус. Я вспоминаю, как она кончала, когда я закусывал ее, и волна возбуждения идет по моему животу. Я облизываю губы. И Белла, не открывая глаза, облизывает свои. Сползаю по стене на пол. Ее пальчики отбивают по коленке глухо звучащий ритм, и мне хочется целовать ее ладони, совсем недавно согревавшие мое лицо.
Я пытаюсь настроиться… Хочу, чтобы у нее сегодня все было супер. Я больше не буду тормозить – она прикасалась ко мне сама, значит, ей терпимо. Мы сможем это сделать.
Сигнальная лампа мерцает красным. Значит, наш выход через минуту. Рон уже там.
– Белла… – зову я, поднимаясь. – Пора.
Она поднимается и встает рядом.
– Готова? – спрашиваю я, заглядывая ей в глаза.
Она кивает.
Мы встаем в арку, последние ноты композиции затухают, и свет начинает гаснуть. Белла начинает покачиваться под собственным ритмом и толкает меня в плечо, улыбаясь, как родному.
И я опять в раю! Но в этом раю почти нет боли.
Kraddy – Android Porn
Мы срываемся на свою стартовую позицию, и первые тяжелые ноты «номера два» начинают будоражить пространство. Прожектора выхватывают меня и Рона, Белла сзади, ее не видно. И мы начинаем медленно и с большой амплитудой рубиться, уходя в нижнюю плоскость и складываясь вниз. Несколько элементов нижнего брейка. Стойка, и опять плавно вверх. А потом проигрыш в музыке – мы вибрируем в «Электро», а конферансье представляет Беллу публике, одновременно прожектор вырывает ее из пространства сцены. Она двигается, раскачиваясь во всех плоскостях, под каждый удар басов, рывком перекидывая копну волос и вспарывая руками пространство. Ее тело пружинит вверх-вниз, и она мечется, как пламя на ветру, размазываясь в неоновой подсветке пола, и, делая знакомый кульбит, замирает на последнем ударе басов.